Жанна Локтева – Пока не грянул гром (страница 6)

Николай практически всё время пребывал при великой княгине, не желая оставлять её надолго. По юности своей он не до конца понимал, что так же сильно нуждается в её утешении, в материнской любви- он, никогда не знавший матери. Элла понимала его чувства и занимала Чернышёва различными поручениями, которые от выполнял с таким рвением, будто от этого зависела его жизнь.

Елизавета Фёдоровна вышла из своих покоев в сопровождении Екатерины Струковой, своей фрейлины. Её муж, Николай Владимирович, служил секретарём у великой княгини.

– Где Николя? – спросила Элла.

Екатерина Николаевна улыбнулась:

– Заснул в вашем кабинете на диване, в ожидании ваших указаний.

– Пусть отдохнёт мальчик, – Элла кивнула, – Он утомился за последние дни.

– Вы тоже, Ваше Высочество, – Струкова с состраданием посмотрела на великую княгиню.

– Не стоит, Катя, – Элла положила свою тонкую руку на запястье Струковой, – Мне так легче.

Фрейлина колебалась:

– Вы уверены, Елизавета Фёдоровна?

– Конечно, – без тени колебаний ответила та, – Владимир Степанович велел заложить экипаж?

– Да, вас уже ожидают.

– Тогда не будем заставлять себя ждать.

Елизавета Фёдоровна поспешила к входной двери.

Владимир Сергеевич Гадон, 45- летний адьютант Сергея Александровича, стоял возле экипажа, запряжённого парой лошадей. На нём был мундир Лейб- гвардии Преображенского полка и шинель, накинутая на плечи.

– Мы готовы, Владимир Сергеевич, – сказала Элла, усаживаясь в карету.

Ильинское после трагической гибели Сергея Александровича опустело. Дмитрия и Марию забрал Николай Александрович и не было слышно больше их звонкого смеха. Елизавета Фёдоровна поёжилась. Как так получилось, что её жизнь так круто изменилась? Но она не будет роптать, она сделает всё, что возможно, ради памяти мужа. И она будет сильной, слишком много глаз смотрели на неё, ища в ней утешение и поддержку.

Николай, задремавший на диванчике в кабинете великой княгини, проснулся, словно от толчка. Он поднялся, потирая

виски, стараясь избавиться от головной боли. Потом выглянул в окно и увидел экипаж великой княгини, отъезжающий от дома. Николай вышел из кабинета и обратился к Николаю Струкову, который разбирал письма великой княгини в приёмной.

– Куда направилась Елизавета Фёдоровна?

– В тюрьму, к Каляеву, – ответил секретарь, не поднимая головы.

– Как к Каляеву? – опешил Николай.

– Да, – Струков поднял глаза на молодого человека, – Наш новый градоначальник генерал Волков дал личное разрешение Елизавете Фёдоровне посетить Каляева.

Каляев был тот самый эсер, который кинул бомбу в карету Сергея Александровича. Николай не ожидал, что великая княгиня всё- таки поедет к нему. Она однажды изъявила такое

желание и Николай попытался её отговорить.

– Мне станет спокойнее, когда я скажу ему, что прощаю, – сказала она, глядя вдаль большими ясными глазами.

Николай смотрел на неё, не понимая столь великого христианского милосердия. Элла улыбнулась молодому человеку.

– Сергей Александрович простил бы.

«Вы святая», – хотелось сказать Николаю, но она уже вышла, оставив после себя лёгкий запах цветочных духов.

8.

На отпевание Сергея Александровича собралась масса народу, все пришли проститься с ним. Гроб с телом великого князя перенесли в Андреевскую церковь Чудова монастыря.

Элла всё больше и больше становилась

похожа на монашку, а её покои в Николаеском дворце на келью. Но она не перестала трудиться на благо нуждающихся, принимала посетителей, раздавала свои личные вещи. Шлейф её чёрного траурного платья мелькал по дому; в домашней работе, в помощи ближним, в помощи бедным находила она своё утешение.

Через год была построен и освящен храм- усыпальница, куда перенесли гроб с телом Сергея Александровича.

«Великим утешением в моём тяжком горе служит сознание, что почивший Великий князь находится в обители Святителя Алексия, память которого он так чтил, и в стенах Москвы, которую он глубоко любил, и в святом Кремле, в котором он мученически погиб "– писала Елизавета Фёдоровна.

Неспокойно было в Москве. Набирали

силу нелегальные социалистические партии: Российская социал- демократическая рабочая партия, партия социалистов- революционеров, конституционно- демократическая партия. Повсеместно в стране возникали протестные движения. В защиту монархии выступали Русская монархическая партия, «Русское собрание», Союз русского народа.

«Кровавое воскресенье», случившееся в январе 1905 года, меньше чем за месяц до гибели великого князя Сергея Александровича, вызвало возмущения и масштабные протесты. Ему предшествовало покушение на императора Николая II во время освящения воды на Неве в Крещение. Картечь попала прямо в шатёр, где находился Государь и ранила несколько человек. Это дело замяли, посчитав

случайностью. Но Николай Чернышёв слышал рассказы людей, присутствовавших в этот день на церемонии, которые утверждали, что случайностью это не могло быть. Были арестованы военные, ответственные за выстрелы, усилили охрану столицы. Кроме того, были запрещены любые демонстрации.

Митинг, что случился 9 января 1905 года, был далеко не мирным. Люди, что стояли за попом Георгием Гапоном, просто воспользовались им и слепым доверием народа, который просто шёл за ним. За этим восстанием чётко прослеживался след эсеров. Гапон умел говорить и подстрекал людей к революции. Агитаторы ходили по улицам и открыто призывали людей выйти на демонстрацию. И люди выходили, по большей части из любопытства. Но на самой демонстрации среди толпы людей оказались люди, которые первые открыли стрельбу по солдатам, которые вышли, чтобы остановить шествие. Они не стреляли, просто призывали людей разойтись, но были вынуждены применить оружие, потому что уже насколько солдат пострадало. Террористы, скрывающиеся за спинами людей, которых они с подстрекательства Гопона вывели на улицы, всё прекрасно понимали и осознавали последствия своих действий. Им было всё равно, погибнут ли эти люди. Главное, достичь своей цели. Журналист Александр Матюшенских, сподвижник Гапона, писал в своих сочинениях:

«Я толкал женщин и детей в резню, чтобы вернее достичь поставленной цели. Я думал, уничтожение взрослых мужчин простят, но женщин, матерей с

младенцами у груди- никогда.»

Недовольство в народе, бродившее после 9 января, удовлетворило чаяния террористов, укрывшихся в тени за спинами людей.

Царь Николай II после «кровавого воскресения» и гибели Сергея Александровича издал указ:

«Признали мы за благо облегчить всем нашим верным подданным, радеющим об общей пользе и нуждах государственных, возможность быть нами услышанными. В виду сего повелеваем: возложить на Совет Министров, сверх дел ему ныне подведомственных, рассмотрение и обсуждение поступающих на Имя Наше от частных лиц и учреждений видов и предложений по вопросам усовершенствования государственного благоустройства и улучшения народного благосостояния.»

Обращений к царю после указа были сотни и он читал всё и отправлял для дальнейшего изучения. Но брожение среди рабочих продолжалось и охватывало всё больше городов и районов. Революционная лихорадка затронула армию и флот. В середине июня вспыхнуло стихийное восстание на броненосце «Потёмкин». Между солдатами и офицерами возникла перестрелка, в результате которой несколько офицеров было убито, а остальные взяты под стражу. Матросы захватили находившийся неподалёку миноносец и пошли к Одессе, где проходило совещание военного командования. Позже перед судом предстало 68 участников восстания.

28 июня 1905 года был убит градоначальник Москвы Павел Павлович Шувалов, сменивший Волкова. Его убили

выстрелами в упор во время приёма посетителей. Ситуация усугублялась и, понимая это, Государь пытался найти общий язык с оппозицией и порой шёл у них на поводу, показывая тем самым, что они могут работать совместно на благо Отечества.

17 октября 1905 года был издан Манифест.

Божиею милостию,

Мы, Николай Вторый,

Император и Самодержец

Всероссийский,

Царь Польский, Великий Князь Финляндский

и прочая, и прочая, и прочая.

Смуты и волнения в столицах и во многих местностях Империи Нашей великой и тяжкой скорбью преисполняют сердце Наше. Благо

Российского Государя неразрывно с благом народным и печаль народная Его печаль. От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству державы Нашей.

Великий обет Царского служения повелевает Нам всеми силами разума и власти Нашей стремиться к скорейшему прекращению столь опасной для Государства смуты. Повелев подлежащим властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий, в охрану людей мирных, стремящихся к спокойному выполнению лежащего на каждом долга, Мы, для успешнейшего выполнения общих преднамечаемых Нами к умиротворению государственной жизни мер, признали необходимым объединить деятельность

высшего Правительства.

На обязанность Правительства возлагаем Мы выполнение непреклонной Нашей воли:

1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.

2. Не останавливая придназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив за сим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку, и