Жанна Лебедева – Ведьмино золото (страница 4)
– Има! – снова позвал лич.
Лишь едва слышный шорох песка был ответом.
***
Има упала не больно. Боком на песок.
Он был мягок, этот песок, и все сыпался, сыпался откуда-то с высоты. Его монотонное тихое шуршание успокаивало, хоть время для спокойствия пока и не подошло – Има одна, в непроглядном мраке, на неизведанном уровне набитого злобной нежитью подземелья. Ниже подполья! Там, где, похоже, сам Герцог никогда не бывал…
Девушка пошарила руками вокруг себя. Вот свалившиеся вместе с ней через дыру булыжники, дальше все песок, песок… Воздух, на удивление не спертый, резво тянется в проем над головой. Има встала, вытянула руки вверх, силясь нащупать потолок, но его не было. Упала она, видимо, с большой высоты. Теперь старым путем не выбраться, надо новый искать.
Для начала девушка затаилась на время и прислушалась к собственным ощущениям, внешним и внутренним. Наделенные магическим даром люди часто чувствуют присутствие мертвых, в особенности, если ни на что, кроме чутья, больше не положишься. Несколько минут Има пыталась уловить приметы присутствия нежити, но здесь, в подземелье подземелья, неупокоенных пока не обнаружилось. Правда, они могли пробраться сюда с верхнего яруса следом за Имой, поэтому девушка пошла вперед, ориентируясь на течение сквозняка.
Через несколько сотен шагов она различила мягкое журчание воды. Ветерок, по всей видимости, тянулся оттуда. Има обрадовалась. Подземные воды часто выходят на поверхность. Сразу вспомнился гротик на противоположной стороне холма с Герцоговым домом. Оттуда выбивалась, чтобы поискриться на солнечном свете, холодная подземная вода. Гротик был совсем маленький, но при желании Има смогла бы там протиснуться…
Вытянув в стороны руки, девушка слепо побрела вперед.
Через пару десятков шагов споткнулась обо что-то и хлопнулась носом в песок. Правую ногу стягивали путы. Има пошарила и обнаружила цепь, в кольцо которой вступила. Хотела распутаться, потянула, и вдруг кто-то доселе неслышимый и неощущаемый отчетливо произнес:
– Ай, госпожа… Осторожнее.
– Кто здесь? – Има чуть на месте не подпрыгнула, вперилась невидящими глазами в темноту, попыталась зажечь магическую искру, но вместо света появился лишь тусклый шипучий уголек, тут же утекший дымом под своды подземелья.
– Это я, госпожа, не бойтесь, – дружелюбно отозвался кто-то.
Има напрягла магическое чутье так, что в висках зазвенело. Нет. Рядом была не нежить. И не морок. И не призрак. Вроде бы кто-то и впрямь живой… Ребенок? Голосок-то мягонький, детский. И десятка лет возрасту такому голосишке не дашь, но… что здесь делать ребенку?
– Чего тут делаешь? – последовал немедленный вопрос.
– Меня, госпожа, с позволения сказать, спрятали здесь от любопытных глаз. Меня украли, чтобы потом продать, – прозвучало в ответ стыдливо и грустно.
– Ох ты, бедолага… – неуверенно протянула Има и предусмотрительно отступила от «бедолаги» на шаг.
По всему надо было немедленно подойти, осмотреть несчастное похищенное дитя, но в груди волной поднималась тревога. Что-то было не так. Неправильно… Има не могла заставить себя приблизиться к застывшему во тьме комку неизвестности. Поэтому, собрав в кулак остатки храбрости, предложила:
– Давай мне ручку, и пойдем отсюда. Попробуем вместе выход искать.
– Ах, госпожа… – Тьма вздохнула в ответ трагически глубоко. – У меня, к сожалению, больше нет ручек. Были бы, как прежде, не пришлось бы тут так долго сидеть. Проклятый карабин, что пристегнут к кольцу в стене, не получается разомкнуть. Вы сможете это сделать, госпожа? У вас ведь ручки еще остались…
Има молча подняла с пола цепь и пошла, перебирая ее, в противоположную от голоса сторону. Вскоре она наткнулась на столб, к которому было приделано кольцо. Вслепую повертев застежку карабина, довольно сложную и для того, у кого все конечности в наличии, девушка разомкнула ее, наконец, сообщая:
– Готово.
Тут же цепь потекла из ладоней – создание на ее конце опробовало полученную свободу.
– Спасибо, госпожа. Пойдемте к дыре, в которую вы упали. Я помогу вам подняться назад, – прозвучала благодарность.
– А что, другой дороги отсюда нету? – уточнила Има немного разочарованно.
– Другого пути я не знаю, – эхом отозвалась темнота.
– А по ручью?
– Там, где ручей идет наружу, ход слишком узкий. Лисица, и та проберется с трудом.
– Ладно, – смирилась Има. Лезть обратно в страшный подвал полный мертвых чудовищ не очень-то хотелось, но пришлось. Вернувшись к дыре и встав под ней, девушка поинтересовалась: – Ты, что же, подсадить меня хоче… Ой!
В зад уперлось что-то жесткое, костяное, и Иму подкинули наверх. На взлете она только и успела, что подумать – это точно никакой не ребенок! Такая силища и у взрослого вряд ли будет… У человека…
Теряя равновесие, девушка неуклюже оперлась ладонью о что-то, толкающее ее снизу. Руку обволокла слизистая влага, запястье обдало горячим выдохом, а пальцы в судорожном поиске опоры сжали нечто острое, коническое…
Кажется, это был чей-то рот.
И чей-то зуб.
Има не успела как следует испугаться – сверху, из-за края дыры крепкие руки подцепили ее за загривок и, рывком выдернув с нижнего яруса, не слишком аккуратно приземлили на камни среднего.
– Это ты, лич? – таращась во мрак, спросила девушка.
– Я, – знакомый голос прозвучал обнадеживающе спокойно.
– Ты цел?
– Цел.
– А собаки?
– Нет.
– Ну и тьма с ними, – облегченно выдохнула Има.
– Точно, – согласился лич, спросил: – Ты с кем там внизу говорила?
– Не знаю, – честно ответила Има. – Я думала, это ребенок. Голосок у него был жалобный, тоненький и добрый.
– Чего там делать ребенку?
– Сказал, что похищен кем-то для продажи. Заложник, или типа того…
– Если б я мельком силуэт внизу не заметил, согласился бы с такой версией, – поделился сомнениями Моа. – Но то, что я успел разглядеть – огромное, не мертвое, пахнет не по-человечьи и не по-звериному. Я бы сказал, вообще ничем особенным не пахнет. Так что там точно не ребенок.
– Я уж и сама поняла, – призналась девушка, после чего добавила шепотом. – У этой штуки зубищи в мою ладонь длиной и пасть огромная. А силища! Она меня как пушинку наверх подкинула…
– Странно все это, – отозвался Моа. – Монстры и чудища обычно ощущаются яснее. Их дух ни с чем не спутаешь, а эта твоя зверюга неприметная. Будто ненастоящая.
– Ну не могла же она нам двоим привидеться? – задумалась Има.
– Не могла, – с уверенностью поддержал ее лич.
***
Они долго шли в темноте.
Наконец за лесом колонн обнаружился тупик.
– Что там? – спросила Има.
– Двери, – ответил Моа, обследуя на ощупь стальные скобы.
Засовы, прежде убранные в них, изломанные валялись на полу под ногами. Эти двери, поставленные, чтобы сдерживать кого-то, находящегося по ту сторону, уже давно не выполняли свою задачу. Все, кто желал выйти, давно вышли из-за них…
– Это, наверное, склеп Герцога и есть, – предположила девушка.
– И хорошо. С ним тоже нужно разобраться.
Моа толкнул дверь ногой и тут же зажмурил единственный глаз. Все открывшееся пространство полнилось светом. Его рождали пушистые комья белесого мха, торчащие из трещин в стенах. После непроглядной темноты даже это тусклое свечение показалось ослепляющим.
Когда глаза немного привыкли к свету, лич и его спутница вошли в небольшой зал с захоронением в центре. Огромная плита, расколотая надвое, должна была закрывать саркофаг, но теперь одна ее половина съехала на сторону, а вторая и вовсе валялась поодаль, разломанная на мелкие части. В дальнем темном конце помещения находилась винтовая лестница. Закручиваясь тугой спиралью, она врезалась в скрытый мраком потолок. Там светящийся мох не рос.
Има привстала на носки, чтобы не подходить слишком близко, и заглянула через край саркофага.
– Пусто, – сообщила разочарованно. – Ни Герцога, ни сокровищ.
– Тут твой Герцог, не переживай, – успокоил ее Моа. Он прислушался чутко и огляделся по сторонам. – Где-то совсем рядом. Вон там.
Има тоже уже поняла, где. С потолка посыпалась земля. Зашаталась старинная лестница. В тишине громом грянули шаги. Бум-бум-бум – по ступеням. И от каждого такого шага, как волны, эхо прыгает по подземелью, затихая за дальними колоннами…
– Медленно идет, – заметила Има, предусмотрительно отступая от саркофага.