Жания Усен – Колыбель для Албасты (страница 4)
Айнур обернулась к окну. За стеклом – обычный двор, огород, дальше – река.
– Вы видели кого-то конкретного?
– Нет. Только… чувствовала. И запах был. Как тина.
Арман переглянулся с женой.
– Может, позвать Сары-аже? Она знает, что делать.
– Не нужно никого звать, – Айнур старалась говорить спокойно, хотя раздражение подступало к горлу. – Вашей жене нужен покой и современная медицина, а не средневековые ритуалы.
Она приготовила инъекцию магнезии.
– Это снимет тонус матки и успокоит.
Укол подействовал быстро. Шолпан расслабилась, дыхание выровнялось.
– Спасибо, – пробормотала она, засыпая.
Айнур собрала инструменты.
– Я загляну вечером. Если что – сразу зовите.
У калитки ее догнал Арман.
– Доктор, я… я хотел спросить. Вы, правда, не верите? В то, о чем говорит Сары-аже?
– Я верю в то, что можно измерить, взвесить и доказать. В науку.
– А если наука не может объяснить?
– Может. Просто иногда нужно время, чтобы найти объяснение.
Арман покачал головой.
– Вы смелая. Или глупая, – осекшись добавил, – извините. Но здесь, в горах, лучше верить. На всякий случай.
***
Вечер наступил внезапно. Солнце скрылось за горами, и долину накрыла тень. Айнур сидела в медпункте, заполняя журнал. Маржан – состояние стабильное. Шолпан – ложная тревога. Обычный рабочий день.
Она потянулась, разминая затекшую спину. Надо было проверить Маржан, как обещала. Потом можно будет пойти к себе, в свой новый дом. Айнур взяла фонарик – уличного освещения в ауле почти не было.
Дорога к дому Маржан казалась длиннее в темноте. Луна пряталась за облаками, и только узкий луч фонаря выхватывал из мрака клочки реальности – забор, собачью будку, кривую яблоню.
Река шумела совсем близко. Не журчала, а именно шумела, глухо и недовольно, как большой зверь.
В доме горел свет. Айнур постучала.
– Это доктор. Можно?
Никто не ответил, но дверь была приоткрыта. Она толкнула ее и вошла.
В комнате никого не было. Топчан пуст, простыни скомканы. На полу – темное пятно.
– Маржан? Бибигуль?
Тишина.
Айнур прошла дальше, в кухню. Пусто. Но задняя дверь нараспашку. За ней – темнота и шум реки.
Она вышла во двор. Луна выглянула из-за облаков, осветив берег. И там, у самой воды, Айнур увидела их.
Бибигуль стояла по колено в реке, держа на руках Маржан. Девушка была без сознания или… Нет, грудь поднималась. Жива.
– Что вы делаете? – Айнур бросилась к ним.
Бибигуль обернулась. Лицо безумное, глаза расширены.
– Она сказала отдать. Отдать ей дочь, и она не тронет других.
– Кто сказала? Вы с ума сошли!
Айнур вошла в воду. Ледяная, обжигающая холодом. Течение сильнее, чем казалось с берега. Она схватила Маржан за плечи, пытаясь вытащить из рук матери.
– Пустите! Она умрет от переохлаждения!
– Лучше умереть одной, чем всем стать ее пищей!
Они боролись в темной воде. Маржан безвольно болталась между ними, как тряпичная кукла. И вдруг Айнур почувствовала, как что-то коснулось ее ноги под водой. Скользкое и холодное, явно не рыба.
Она дернулась, теряя равновесие. Бибигуль воспользовалась моментом, вырвала дочь и потащила глубже.
– Стойте!
Но было поздно. Течение подхватило их, потащило. Бибигуль вскрикнула, теряя опору. Они обе ушли под воду.
Айнур нырнула. В черной воде ничего не было видно. Она шарила руками вслепую, задыхаясь. Наконец, нащупала чьи-то волосы. Потянула.
Вынырнули в нескольких метрах ниже по течению. Маржан, слава богу. Девушка закашлялась, выплевывая воду. Живая.
Айнур выволокла ее на берег. Обернулась. Бибигуль не было.
– Мама! – Маржан попыталась встать. – Где мама?
Река неслась мимо, черная и равнодушная. Айнур светила фонариком по воде, кричала. Бесполезно.
Прибежали люди – крики разбудили соседей. Мужчины с фонарями прочесывали берег. Женщины причитали. Кто-то принес одеяла, укутал дрожащую Маржан.
– Она утопла, – повторяла девушка, – река забрала ее. Как она и хотела.
– Что? – Айнур присела рядом. – Что ты имеешь в виду?
– Мама говорила с ней. С той, что в реке живет. Обещала меня отдать, чтобы спасти остальных.
– Маржан, это шок. Твоя мать была не в себе от страха за тебя.
Но девушка покачала головой.
– Нет. Она приходила. Я видела ее в окне. Мокрая женщина с длинными волосами. Она смеялась.
Холод, который Айнур чувствовала, был теперь не только от мокрой одежды.
***
Тело Бибигуль нашли на рассвете. Прибило к берегу в километре ниже по течению. Айнур пришла засвидетельствовать смерть – ее обязанность как единственного медика.
Утопление, написала она в акте. Несчастный случай.
Но то, что она увидела, не давало покоя. На шее трупа были странные отметины – не синяки от удушения, а что-то другое. Как будто кто-то держал Бибигуль под водой. Кто-то с очень длинными, тонкими пальцами.
Айнур стояла на берегу, глядя на реку. В свете утреннего солнца вода выглядела сверкающей и приветливой, но Айнур помнила ее ночной лик – черный и голодный.
– Видела? – раздался голос за спиной.
Сары-аже стояла в нескольких шагах, опираясь на палку.
– Что именно?