Жан Рэ – Таинственный человек дождя (страница 67)
Я не заметил, что именно она сделала, но мы увидели, как человек был отброшен назад.
Удержавшись на ногах, он сделал несколько шагов в обход машины и снова попытался направиться в нашу сторону. На этот раз задвигалась еще одна машина, постаравшаяся преградить путь человеку. Было заметно, что человек заколебался. Через несколько мгновений, явно приняв решение, он пустился бегом. Но далеко убежать ему не удалось. Вокруг него зашевелились все остальные машины; на этот раз они двигались гораздо быстрее, и им удалось полностью преградить человеку путь.
Мы были потрясены! Разыгравшаяся перед нами сцена могла означать только одно: человек был пленником мертвых механизмов!
Какой-то небольшой агрегат протянул к мужчине отросток, напоминавший руку, схватил его за шею, повалил и прижал к земле.
Теперь в движение пришло все сборище машин. Одни ползли медленно и неуклюже, словно громадные крабы, другие бесцельно сновали во все стороны, тогда как некоторые, похожие на путаницу тонких стержней или трубок, просто раскачивались, не сходя с места.
Через некоторое время определилось общее направление движения бродячих механизмов — теперь они направлялись к лежащему на полу человеку. Постепенно вокруг него образовался круг, сплошное металлическое кольцо. Послышалось медленное зловещее позвякивание; казалось, что адские механические создания запели победную песню, радуясь победе над жалким человеческим существом.
Но вот железные руки разжались, освободив человека, и он вскочил на ноги. Яростно размахивая руками, он как будто приказывал машинам разойтись по местам.
Машины явно заколебались. Затем, словно исполняя неслышную команду, некоторые из них повернулись к иллюминатору, через который мы, оцепенев, наблюдали за происходящим, и двинулись в нашу сторону.
Мы опрометью кинулись к нашему кабинету и, с трудом попадая по клавишам, отменили предыдущую команду.
Из центрального прожектора ударил оранжевый луч. Одиннадцатый иллюминатор медленно закрылся.
***
Боже, что же я наделал!
После зрелища, показанного нам в голубом свете одиннадцатым иллюминатором, доктор Фалькон попросил меня больше не касаться криптографа. Он сказал, что здешние механизмы выглядят живыми существами, а облик капища должен быть для нас предупреждением, говорящим о приверженности этих созданий злу. Но я не смог удержаться, так как меня мучило любопытство.
Мы больше не открывали одиннадцатый иллюминатор. Мы даже не решились снова посмотреть на аббатство, опасаясь, что в его стенах могут внезапно появиться двери. Но мы все же включили зеленый свет, чтобы немного отдохнуть, разглядывая чудеса таинственного сада.
В этот момент Фалькон стоял перед иллюминатором, поглощенный фантастическим зрелищем. Он что-то бормотал, вероятно, обдумывая новые гипотезы, относящиеся к этому миру. Я же, под предлогом необходимости отдохнуть, остался в кабинете.
Криптограф оказывал на меня странное и, как я теперь понимаю, гипнотическое влияние, притягивая к себе, словно магнитом. Я подошел к нему, решив ни в коем случае не прикасаться к опасному устройству.
Но соблазн оказался слишком сильным. Я принялся трогать клавиши, перебирая разные сочетания команд.
К несчастью, у меня оказалась «счастливая» рука — я быстро получил следующие варианты мигания контрольной лампы:
Пять — два — пять… — результат нулевой.
Два — пять — пять… — результат нулевой.
Пять — пять — два… — послышался пронзительный душераздирающий рев, словно включилась паровая сирена. Перепугавшись, я посмотрел на открытую дверь, за которой находился круглый зал. Зал был залит ярким красным светом, и висевший над центром зала прожектор быстро вращался.
Я услышал ужасный вопль Робера Фалькона.
Одновременно я увидел, как сразу открылось несколько иллюминаторов — три или четыре, и через них в зал струился жуткий красный свет.
В свете, напоминающем зарево пожара, я увидел невероятные металлические тела, высокие или приземистые, быстро передвигавшиеся или ползавшие медленно, словно черепахи. Они беспорядочно метались по залу, сталкиваясь, сбивая друг друга с ног и образуя быстро разваливавшиеся скопления. Я увидел, что это были механизмы, испускавшие неприятные хриплые звуки и бешено размахивавшие щупальцами с клешнями, судорожно хватавшими пустоту.
Внезапно, заглушая хаотичный шум, послышался отчаянный крик:
— Несчастный!. Что ты наделал! Скорее включи оранжевый свет, скорее, или все пропало!
Я судорожно вцепился в криптограф; я не попадал по нужным клавишам, путал команды… Мне не удалось включить оранжевый свет… Послышался громкий скрежет, и дверь кабинета захлопнулась с громким стуком.
***
…Вот уже несколько часов, как я заперт в кабинете. Глухие удары снаружи сотрясают входной иллюминатор; я тоже пытаюсь разбить его, но у меня ничего не получается. Из-за двери до меня доносятся нечеловеческие вопли.
Похоже, что криптограф вышел из строя, по нему непрерывно пробегают разноцветные огненные змейки.
Я пишу в судорожной спешке. Моя последняя надежда — может быть, этот дневник каким-то чудом попадет в мир солнца, в руки нашим незнакомым последователям и расскажет им о нашей судьбе.
Снаружи продолжает доноситься шум. В дверь стучат… Стучат… Стучат…
***
Дневник Робера Фалькона, окончание которого дописано Квентином Курлендом, был обнаружен в декабре на восточном побережье Гренландии.
Встревоженные родители Курленда подняли на ноги полицию; поиски пропавших продолжались на протяжении шести недель после их исчезновения. Оркнейские острова были исследованы самым тщательным образом, но единственными следами, указывавшими на пребывание там пропавших, был временный лагерь возле гленна, оборудованный путешественниками. Исчезновение водолазных костюмов позволило предположить, что отважные исследователи погибли во время погружения. Но проверка вод гленна оказалась на тот момент невозможной, и дело было прекращено.
Когда обнаружили дневник, помещенный в цилиндр из черного металла, выброшенный волнами на берег гренландского фьорда, и следователи удостоверились, что рукопись была написана рукой обоих пропавших, было начато новое расследование, несмотря на совершенно фантастическое содержание дневника. Исследователи вернулись на Оркнейский архипелаг к северу от Шотландии.
Из вод небольшого внутреннего озера были извлечены веревки со свинцовым грузом на конце, оставленные Фальконом и Курлендом для облегчения подъема. Водолазы спустились на глубину шестидесяти метров; они действительно обнаружили ступени, образующие грубую лестницу, но никаких следов таинственной железной двери они не заметили.
После этого в дело вмешалось множество недоверчивых ученых и, разумеется, журналистов. Еще немного спустя расследование приняло совершенно неожиданный оборот: было произнесено волшебное слово «Атлантида».
Этот континент, исчезнувший несколько тысяч лет назад, продолжает широко использоваться в художественных произведениях. Но существует множество ученых, уверенных, что загадочная цивилизация и высочайший уровень знаний не были мифами, и не теряющих надежды обнаружить хотя бы следы этой цивилизации и ее знаний.
Досталась ли Фалькону и Квентину опасная привилегия проникнуть в последний клочок Земли, где сохранились реликты цивилизации Атлантиды?
Кто может с уверенностью ответить на этот вопрос?
***
Статья, обнаруженная на пыльных полках библиотек, не очень существенно прояснила ситуацию; по крайней мере, она не способствовала большей таинственности. Ее написал сэр Хаггард, занимавшийся полярными исследованиями двадцать лет назад.
На берегах северных морей, в особенности на берегах Норвегии, распространены рассказы о часто появляющихся плавучих островах, на которых растут большие деревья, ветви которых вместо листвы усеяны раковинами морских моллюсков; эти острова обычно исчезают через несколько часов. Дебес упоминает эти острова в книге «Feroe reserata»[40]; Харпелиус пишет о них в книге «Mundus mirabilis»[41]; Торфеус рассказывает эту легенду в своей «Истории Норвегии»: «Крестьяне и моряки считают, что эти острова населены коварными подводными духами, которые всплывают на поверхность исключительно для того, чтобы поиздеваться над мореплавателями, запутать их вычисления и затруднить по мере возможности использование морского транспорта».
Этот текст можно отнести к старинным; он извлечен с 235‑й страницы книги «Волшебный мир Фердинанда Дени»; мы считаем, что он незаслуженно обойден вниманием любопытных умов. Можно ли полагать, что в нем идет речь действительно об исчезающих островах? Наиболее распространено мнение, что в легенде за острова принимают появляющихся на поверхности моря громадных китов. Мы знаем, что их тела часто бывают покрыты наростами паразитов, рачков балянусов (морских уточек), что создавало сходство с подводным скалами. Почему бы не появиться на боках китов водорослям, словно на настоящих рифах? А уж от водорослей недалеко и до деревьев, на которых вместо листьев растут раковины. Возможно ли, что в этом случае за листья принимали морских уточек? Их раковины часто встречают на плавающих ветках и другом древесном мусоре. При этом жабры морских уточек вполне можно принять за перья птиц. Поэтому в Средние века ветки с наросшими на них раковинами морских уточек принимали за ветки, на которых росли настоящие утки — мандаринки. Одним из следствий этой ошибки было разрешение использовать уток этого вида, не считавшихся мясом, во время поста, как растительную пищу.