Жан Рэ – Таинственный человек дождя (страница 53)
Огромная голова, лицо, почти такое же широкое, как грудь, отсутствующая шея… Кожа серого оттенка, выглядевшая необычно грубой, образовывала большие складки. Черные волосы, такая же черная густая борода, обрамлявшая мрачное лицо. Большие мощные руки стискивали край стола.
Господин… — пробормотал я, не представляя, что сказать дальше.
В глазах вспыхнул яростный свет, и на жутком лице открылась огромная багровая пасть. Прогремел хриплый голос:
— Меня зовут Эл Бекетт!
Мужчина обогнул стол, двигаясь с грацией громадной рептилии, и рухнул в стоявшее рядом со столом кресло. Оказавшись ближе ко мне, он выглядел еще отвратительнее. Короткий мощный торс в не слишком чистой рубашке опирался на толстые кривые ноги в широких панталонах и сапогах необычной формы. Из-под рубашки выглядывала все та же серая грубая кожа, что и на лице.
Я онемел от ужаса. Язык в пересохшем рту казался мне деревянным. У меня кружилась голова от этих непрерывно следующих друг за другом жутких чудес. Я несколько раз встречался лицом к лицу со смертельной опасностью и не однажды трепетал от страха то перед тигровой водорослью, то перед гигантским кракеном, то перед человеко-осьминогом. Но никогда еще я не испытывал подобного ужаса. Только невероятным усилием воли я смог оторвать свой взгляд от гипнотизирующих глаз этого существа.
После этого я с облегчением осмотрелся, заметив, что вокруг меня теснились непонятные приборы и механизмы.
— Меня зовут Эл Бекетт, — повторил хриплый голос.
Я отчаянно пытался собрать безнадежно ускользающие от меня мысли, но смог только произнести еле слышным голосом, что это и мое имя. Не знаю, как восприняло чудовище мои слова, но с огромным облегчением увидел, как оно отвело в сторону свои жуткие светящиеся глаза и уставилось на приборную панель.
К сожалению, оно отвлеклось ненадолго и через несколько минут снова принялось рассматривать меня, не говоря при этом ни слова. При этом на его физиономии сохранялось выражение, которое я мог бы назвать нейтральным. Наконец существо что-то прорычало и обрушило кулак, словно кувалду, на зазвеневшую металлическую поверхность стола, зазвучавшую, словно гонг.
Вероятно, это был сигнал, потому что я сразу же услышал шаги и увидел появившегося рядом со мной господина Хонигрева.
Старый пират едва взглянул на создание мрака и уселся возле стола. Он принес какую-то тетрадь, которую тут же начал перелистывать. Добравшись до нужной страницы, он с удовлетворением потер руки и, повернувшись ко мне, дружелюбно кивнул.
— Вы ловко разобрались, — весело бросил он. — Я потратил уйму времени на возню с лабиринтом, чтобы выбраться из него было невозможно. А вы за каких-то полтора часа раскрыли едва ли не все его секреты. Конечно, я знаю, что вы всегда отличались большой сообразительностью. Об этом упоминают все доклады Диббертона…
— Диббертон? — Меня потрясли его слова. — Какое отношение имеет мой бывший директор ко всей невероятной истории?
— Ну… — протянул господин Хонигрев, — у меня есть доклады и более ранних свидетелей, в частности, директора одной английской школы, в которых упоминается некий сопляк, которым вы были пятнадцать лет тому назад. Но сейчас все это нас не интересует. Есть более важные вещи, которые вам нужно срочно обсудить со своим однофамильцем.
— С моим однофамильцем?! — воскликнул я, уставившись на жуткое создание, развалившееся в кресле.
— Дело в том, — жизнерадостно продолжал господин Хонигрев я сказал бы, что это ваши семейные проблемы…
Я растерянно помотал головой.
Старый пират вопросительно посмотрел на мрачное создание, в этот момент небрежно игравшее с большими часами.
— К счастью, — произнес он, — это существо сейчас находится в стадии максимальной тупости, которая продолжится довольно долго. Тем лучше! Это значительно облегчит мне работу, потому что если оно находится на максимально высоком уровне интеллекта, то находиться рядом с ним будет немногим приятнее, чем оказаться у кратера извергающегося вулкана.
Господин Хонигрев перелистнул еще несколько страниц своего блокнота.
— Уверен, что вы, Эл, почти ничего не знаете о своем достопочтенном родителе.
Я подпрыгнул на стуле с перехваченным дыханием. Господин Хонигрев помахал рукой, стараясь успокоить меня.
— Когда вы были ребенком и даже юношей, над вами основательно поработали с целью развить определенные способности. Я не сомневаюсь в этом.
— Я знаю только то, что мне было запрещено произносить его имя, — пробормотал я.
Господин Хонигрев строго посмотрел на меня.
— Мне придется сообщить вам многое, о чем вы даже не подозреваете, — заявил он нравоучительным тоном. — Вам ничего не известно об отце, потому что вам было не больше года, когда ваша мать оформила развод с ним. Доктор Бекетт, у вас то же имя, что и у вашего отца, что в известной степени многое может объяснить… В общем, ваш отец был крупным ученым, подлинным светочем науки, одним из наиболее видных биологов своего времени. Его недостатки ограничивались тем, что он считал, что находится выше сферы действия общепринятых законов, и очень часто не видел необходимости ограничивать себя в средствах для достижения своих целей. Ему пришлось уехать из Англии после темной истории об осквернении погребения. После этого его жена подала прошение о разводе, так как, по ее словам, не хотела, чтобы ее сын находился под столь пагубным влиянием отца.
В общем, Эл Бекетт перебрался на континент и обосновался во Франции… Он считал, что возможно не просто изменить природу человека, но и создать в лаборатории человека, в значительной степени искусственного…
Я вздрогнул от охватившей меня волны ужаса.
— Господин Хонигрев, — взмолился я, — прошу вас, не нужно продолжать… Я не могу слышать то, что вы говорите…
Бывший пират покачал головой:
— Успокойтесь… Я просто выполняю данное мне поручение. Ваш отец сам захотел, чтобы вы узнали обо всем. Так что я могу продолжать? Вашего отца, господин Бекетт, очень хорошо приняли во Франции. Он стал преподавать в университете и вскоре женился на очаровательной квартеронке… И он продолжил свои исследования… Он был близок к успеху, когда его снова обвинили в поведении, недостойном ученого. Выяснилось, что он ставил опыты на живых людях. И на этот раз были получены неопровержимые доказательства его вины. Оказалось, что объектом его опытов был его собственный сын.
Очевидно, я побледнел и находился на грани обморока, потому что господин Хонигрев замолчал, достал из шкафчика бутылку и с отеческой заботой заставил меня выпить половину стакана коньяка.
— Сохраняйте мужество, мой дорогой… Я уже рассказал вам почти все самое ужасное… Могу только добавить, что ваша матушка сошла с ума, не перенеся выпавших на ее долю страданий, а ребенка так и не нашли.
— Сжальтесь надо мной, замолчите! Я больше не вынесу!
Но безжалостный малыш-пират продолжал:
— Ребенок был жив, хотя в это никто не верил. Профессор поместил его в весьма надежное место после того, как выяснил, что операция над ребенком оказалась вполне успешной. Ученый удалил у ребенка одно легкое, заменив его жабрами. После этого его сын превратился в амфибию, способную существовать как в воде, так и на воздухе.
Окончательно выбитый из колеи, я растерянно посмотрел наХонигрева. Пират, угадавший мои мысли, согласно кивнул:
— Да, Фрэнки Бойд — это ваш сводный брат… Скандал вокруг вашего отца разыгрался нешуточный. Профессор был осужден на пожизненную каторгу, и его отправили во Французскую Гвиану.
Господин Хонигрев замолчал и потер руки с жизнерадостной улыбкой.
— С моей помощью ученому удалось бежать, и он остался на моем судне, где у него оказалось более чем достаточно материала для опытов.
— Прекратите! — заорал я. — С меня хватит этих ужасов!
— У вас явно плохо с головой! — фыркнул Хонигрев. — Кто вам сказал, что он экспериментировал на людях? Он ни разу не коснулся человека. Но я доставлял ему сотни тюленей, ламантинов и прочих морских животных, и доктор Эл Бекетт творил с ними чудеса. В особенности когда он поймал нечто вроде гоблина. Это произошло неожиданно, когда он поднял на палубу сети, опущенные на большую глубину в Саргассовом море.
— Вы сказали — гоблина?
— Это был даже не гоблин, а существо вроде тритона, которое считалось исчезнувшим с лица земли. Но оказалось, что оно скрылось на большой глубине на дне моря, хотя оно и там встречается крайне редко. Оно больше всего похоже на ламантина, но выглядит крайне отвратительно. Вы можете посмотреть на него…
Я перебил пирата:
— Это существо с горящими желтыми глазами?
Господин Хонигрев оглянулся на моего однофамильца, но тот в это время старательно расставлял на своем столе пустые бокалы и не смотрел в нашу сторону.
«— Очень удачно получилось, что он не слышал вас», — сказал, понизив голос, господин Хонигрев. — Я еще не сказал вам, что на борту моего судна была оборудована настоящая биологическая лаборатория, небольшая, но с прекрасной аппаратурой. И доктор сделал из существа с желтыми глазами, как вы его называете, нечто… В общем, он изменил его настолько, что из него получилось… что оно превратилось… Это был невероятно важный результат, — немного поколебавшись, сказал Хонигрев. И он повернулся к созданию мрака, прекратившему возню с бокалами и сидевшему, молча глядя перед собой.