Жан Рэ – Таинственный человек дождя (страница 31)

— Конечно не попадут! — воскликнул Баг, вращая дубину над головой.

— Слушай, парень, размахивай своей дубиной подальше от меня, — сказал Билл, поморщившись. — Мне совсем не хочется получить случайный удар по башке! У тебя будет возможность применить свои способности на других головах. Ты знаешь, кто командует охраной этой колонны? Сам сержант Муфкинс!

— Я с ним не знаком.

— Я-то хорошо знаю его… И ему придется пожалеть об этом! Эй, Фламинго, когда он окажутся поблизости от нас?

Парень на журавлиных ногах не торопясь облизал пальцы.

— Могу сообщить, что через несколько минут они должны пересечь Вудлэндс, — улыбнулся он.

— Отличное место, — засмеялся Билл Слейд. — Узкая извилистая тропинка и густые заросли вокруг.

К ним подошел коротышка с широкими плечами и вмешался в разговор:

— Мы вырвем несчастных из лап этих кровопийц, но святой отец запретил нам убивать их.

— Надеюсь, он не помешает нам как следует отлупить их?! — воскликнул сидевший поблизости парень, откинув за спину капюшон. Он давно прислушивался к беседе, не прекращая точить большой нож.

— Нет, конечно. Он не запретит и освободить солдатиков от курток и штанов, чтобы им пришлось вернуться в Лондон в одних подштанниках, чтобы передать наши поздравления олдермену Россу, — ответил Фламинго.

— Сумерки наступят еще не скоро, — огорчился Баг. — Похоже, нам придется подождать.

Фламинго поднял голову, пытаясь разглядеть солнце за вершинами деревьев.

— Мы должны выйти через час. Нас собралось здесь человек тридцать, и командовать нами будет сам граф. А пока у нас есть время пощелкать орешки и расправиться с парой копченых рыбешек, — посоветовал он. — Знаешь, мне кажется, что перед хорошей дракой у меня появляется зверский аппетит!

— Послушай, — спросил Баг, наклонившись к широкоплечему детине, — неужели этот длинноногий тоже собирается драться с солдатами?

— Ты это про Фламинго? — ухмыльнулся парень. — Знаешь, приятель, я предпочел бы сразиться с здоровенным быком, чем с этим типом! Подожди немного, скоро подойдет отряд красных курток, и ты увидишь его за работой!

Им оставалось ждать не больше часа, когда раздалась команда:

— Всем замолчать! Построиться цепочкой. Главное — осторожность. Спрячьтесь за кустами и каменными глыбами. Атаковать только по команде! Все ясно?

Тридцать человек молча готовились к схватке, и на их лицах читалась холодная решимость. К ним подошел отец Картерет и поднял руку.

— Друзья мои, — сказал он. — Господь будет рядом с вами, потому что ваше дело правое. Освободите пленников, но будьте осторожны и не проливайте кровь. Я еще раз благословляю вас. Удачи вам!

— Вперед! — скомандовал Герберт Грейбрук.

***

Небольшой отряд бесшумно продвигался по узким тропинкам. Под ногами у бойцов не хрустнула ни одна ветка, не откатился в сторону ни один камень.

На опушке леса отряд остановился. Герберт внимательно осмотрел через подзорную трубу лежащую перед ним равнину.

Огромное пространство казалось совершенно безлюдным в косых лучах заходящего солнца. Далеко на юге, почти на горизонте, поблескивали окна и черепичные крыши домов и башен Ричмонда.

— Видите зеленый холм справа от нас? — спросил Герберт.

Получив положительный ответ, он скомандовал:

— Займите позицию на нем быстро и незаметно!

Вытянувшись цепочкой, группа бойцов скользнула змеей по песчаной тропинке, на мгновение скрылась за невысоким бугром, снова показалась на лужайке и тут же исчезла в овраге. На вершине холма не шевельнулся ни один куст.

— Не разговаривать и не шевелиться! — приказал руководитель. — Я вижу две повозки на дороге в Твикенхэм!

Через несколько минут повозки скрылись за деревьями, и отряд продолжил движение вперед.

— Послушай, Баг, — шепнул Билл Слейд соседу. — Видишь там, вдали, несколько темно-зеленых пятен? Эта местность называется Вудленд. Там начинается тропинка, выйдя на которую мы сможем как следует позабавиться — Остановитесь! — прозвучала команда. — Слейд и Баг с десятком парней займут позицию слева; Фламинго и Рай — дер — это был невысокий широкоплечий парень — с другим десятком располагаются справа. Остальные вместе со мной атакуют по моей команде.

Грейбрук поднялся на небольшой бугор и скрылся за кустами. Отсюда он мог видеть в подзорную трубу весь Вудленд и дорогу в Твикенхэм.

Унылая процессия юных арестантов через час после полудня достигла деревушки Хоунслоу и сделала там остановку. Охранявшие пленников солдаты нуждались в отдыхе.

— Хлеба, ветчины и омлет! — потребовал сержант Муфкинс у хозяина небольшого деревенского кабачка, возле которого остановились повозки. — Смотри, чтобы пиво было свежим и водка крепкой! Это реквизиция!

Хозяин кивнул с унылым видом. Он знал, что лондонские чиновники не очень охотно принимали счета на реквизицию.

— Я предпочел бы получить оплату звонкой монетой, господин, — неуверенно промямлил он.

— Молчи, осел! — бросил сержант. — Я сказал, что мы заказываем все в порядке реквизиции! И я добавляю к заказу еще шесть бутылок вина… И побыстрее, а не то познакомишься с моей саблей!

Что-то ворча себе под нос, кабатчик бросился выполнять заказ.

Его жена, пышущая здоровьем симпатичная крестьянка, подошла к Муфкинсу.

— Можно, я накормлю хлебом с чаем ваших мальчишек? — спросила она. — Это не нужно будет включать в счет.

— Что? Хлеб и чай? Почему бы не подать им курочку, зажаренную в испанском вине? Ни глотка воды, понятно? Их накормят, когда мы доберемся до места; там их ждет замечательный обед: плетка вместо супа и палки вместо жаркого!

Солдаты, набросившиеся на омлет с большими кусками ветчины, который они щедро запивали вином, грубо расхохотались.

— Бренди! Полные стаканы бренди каждому из нас! — промычал Муфкинс, хлопнув хозяина по плечу.

Арестанты, измотанные долгой дорогой, уселись на обочине, полумертвые от голода и жажды.

— Бедный малыш! — воскликнула хозяйка. — Я дам ему напиться, хотя бы только ему!

И она подошла с кувшином, наполненным свежей водой, к худенькой бледной фигурке.

Муфкинс одним ударом выбил у нее из рук кувшин, разлетевшийся на множество осколков.

— Девчонка не пьет! — прорычал он. — Ни вино, ни воду. Она имеет право пить только свою кровь, если захочет!

Схватив висевшую у него на поясе плеть, он принялся избивать девочку.

— Вот тебе хлеб, вот тебе вода! — хрипел он. На плечах девочки появились красные рубцы с проступившей кровью.

Девочка пронзительно закричала и упала.

— Вставай! — заорал сержант, изрядно отхлебнувший крепкого бренди и заметно захмелевший.

Но девочка уже не могла подняться.

— Тогда вот тебе добавка!

Удар, нанесенный рукояткой плети, пришелся девочке по голове.

— Дикое животное! — закричала хозяйка. — Я не могу вынести этот ужас! Побойся Бога, он видит твою жестокость и не простит ее тебе!

— Вот и хорошо! — ухмыльнулся Муфкинс. — Пусть он посмотрит, как я учу уму-разуму жалких бродяг! И он еще увидит, как я воспитываю женщин, которые лезут не в свое дело!

И он ударил по лицу добрую женщину.

— Еще стакан бренди, и мы идем дальше! — проревел сержант.

Ударами плетки он поднял на ноги еле живых арестантов. Двое самых крепких подняли Оладушку и повели ее, держа под руки.

Казалось, что белокурую девочку увлекает ее собственный вес, и ей не нужно прилагать ни малейших усилий, чтобы переставлять ноги. Капли крови с ее плеч падали на тропинку. Солдаты, которым крепкие напитки ударили в голову, не щадили юных арестантов, осыпая их ударами и грязными ругательствами. Над колонной раздавались крики, стоны, рыдания, но они были не способны вызвать жалость у палачей, которым страдания жертв только придавали сил. Если несчастный малыш падал без сил на землю, град сыпавшихся на него ударов заставлял несчастного вскакивать и с криками боли и продолжать свой крестный путь.

Скоро они добрались до Вудленда.

***

Грейбрук увидел облако пыли, поднявшееся над тропой и постепенно приближавшееся к засаде. Он опустил подзорную трубу.