Жан Мольер – Мизантроп. Скупой. Школа жен (страница 38)

Явление четвертое

Т е  ж е,  А к а с т,  К л и т а н д р  и  А р с и н о я.

Акаст

(Селимене)

Сударыня, мы к вам! Примите извиненья, Но требовать от вас мы вправе разъясненья.

Клитандр

(Альцесту и Оронту)

Как кстати случай вас теперь привел сюда! Ведь здесь замешаны вы тоже, господа.

Арсиноя

(Селимене)

Вас появлением рискую удивить я, Но виноваты в том последние событья. Вот эти господа вас обвиняют в том, Чему не верю я ни сердцем, ни умом. Глубокое я к вам питаю уваженье, Так мне ли вас винить в подобном преступленье? Их доказательствам я верить не хочу; Размолвку позабыв, я дружбе дань плачу. Посмотрим, что вы им ответите обоим! Надеюсь твердо я, что клевету мы смоем.

Акаст

Да-да, сударыня. Спокойно, без угроз, Мы просто требуем ответа на вопрос. Вот это письмецо Клитандру вы писали?

Клитандр

Вот эти строки вы Акасту посылали?

Акаст

(Оронту и Альцесту)

Вам этот почерк всем, наверное, знаком. Не сомневаюсь я, что, верно, всех кругом Вас ознакомить с ним изволили любезно. Но это вам прочесть весьма не бесполезно.

«Вы странный человек: Вы осуждаете мою веселость и упрекаете меня, что особенно веселой я бываю без Вас! Это крайне несправедливо. И если Вы не явитесь сейчас же попросить у меня прощения за то, что так меня обидели, я не прощу Вам этого никогда. Наш долговязый виконт…»

Только его здесь не хватает!

«…Наш долговязый виконт, с которого Вы начинаете свои жалобы, не в моем вкусе. После того как он три четверти часа подряд плевал в колодец и пускал круги по воде, я не могу быть о нем хорошего мнения. Что касается маленького маркиза…»

Это я, господа, без малейшего преувеличения!

«…Что касается маленького маркиза, который вчера так долго жал мне руку, то, по-моему, вряд ли есть что-нибудь более жалкое, чем его особа; единственное его достоинство – это дворянство. Относительно господина с зелеными бантами…»

(Альцесту)

Камешек в ваш огород, сударь!

«…Относительно господина с зелеными бантами могу сказать, что иногда он развлекает меня своими резкостями и своим мрачным отчаянием, но гораздо чаще я нахожу, что это невыносимейший человек на свете. Что же касается господина в камзоле…»

(Оронту)

Вот и ваша очередь!

«…Что же касается господина в камзоле, который ударился в остроумие и хочет быть писателем во что бы то ни стало, я не могу принудить себя слушать его болтовню: проза его утомляет меня не меньше его стихов. Поймите же, что вовсе я не так уж развлекаюсь, как Вам кажется, мне очень не хватает Вас во всех развлечениях, в которые меня втягивают, самая лучшая приправа к нашим удовольствиям – это присутствие людей, которых любишь».

Клитандр

Да-а!.. А вот и я.

«К Вашему слащавому Клитандру, о котором Вы мне пишете, я вряд ли могла бы питать дружеское расположение. Его сумасбродство выразилось в том, что он воображает, будто его любят, а Ваше – в том, что Вы думаете, будто Вас не любят. Будьте благоразумны, поменяйтесь чувствами с ним и приходите ко мне по возможности чаще – так мне легче будет переносить его нестерпимую назойливость».

Образчик славный здесь и добрых чувств и слога! Как это все назвать? Скажите, ради бога!.. Довольно же! От нас узнает целый свет Ваш настоящий нрав, ваш истинный портрет.

Акаст

Я б много мог сказать, мне хватит матерьяла, Но даже тратить гнев охота вся пропала. Легко докажет вам ваш «маленький маркиз», Что может выиграть куда ценнее приз.

Клитандр и Акаст уходят.

Явление пятое

А л ь ц е с т,  О р о н т,  С е л и м е н а,  Ф и л и н т,  Э л и а н т а,  А р с и н о я.

Оронт

Как! Значит, я служил насмешкам злым мишенью, Коль доброму к себе я верил отношенью? Что ж вы писали мне? Иль хитростью такой Хотели заманить вы целый род людской?