109. Лисица, Обезьяна и Звери
(Le Renard, le Singe et les Animaux)
Лев умер; после пышной тризны
Сошлися Звери на совет
Избрать властителя отчизны,
Которым Лев был много лет.
Царя умершего корона
В ларце хранилась у Дракона.
И вот она принесена!
В нее все звери наряжались,
Но никому, как ни старались,
Не приходилася она:
Тем велика, тем жала сзади,
Тем рог мешал; вот, наконец,
И Обезьяна, шутки ради,
Надела царственный венец, —
Смешные делает движенья,
Кривит ужимками лицо.
И глядь! — без всякого стесненья
В венец пролезла, как в кольцо.
Она кривлялась не напрасно
Пред забавлявшимся Зверьём:
Со смехом все единогласно
Мартышку выбрали царем.
Конца не видно поздравленьям:
Лишь у Лисицы хмурый вид.
И, недовольная решеньем,
Она Мартышке говорит:
«В лесу я знаю место клада:
Его другой не знает зверь:
Вы — царь: он ваш но нраву; надо
Лишь раздобыть его теперь».
Жадна до денег Обезьяна;
И вот, чтоб не было обмана,
Сама за зологом бежит;
Но ликовать ей слишком рано!
В словах Лисицы умысл скрыт.
Рассказ о кладе — испытанье.
Мартышка поймана была,
И ей от имени собранья
Лиса внушение прочла:
«И после итого ты смеешь
О царской власти помышлять,
Когда сама-то не умеешь
Собой как надо управлять!»
С Лисицей спорить мы не будем,
Не то легко впросак попасть;
Сознаться надо: даже людям
Не всем к лицу бывает власть.
Заимствовано у Эзопа.
110. Чванливый Лошак
(Le Mulet se vantant de sa généalogie)
У одного врача в конюшне жил Лошак,
Который от других ничем не отличался,
Но перед всей скотиной, что ни шаг,
Происхожденьем громким величался.
И то сказать, он вел свой славный род
От матушки родной, буланой кобылицы,
Которой подвигам давно утрачен счет,
И полагал, что лучшие страницы
Из-за нее и он в истории займет.
Лошак служить врачу считал за униженье;
А между тем, лишь только год прошел,
Попал он к мельнику простому в услуженье;
И вспомнился ему тут батюшка осел.
Когда б несчастья только и служили,
Чтоб чванных дураков на разум наставлять, 
