Он прежде хоть с людьми беседовать умел,
Теперь толкует он с собой лишь. Возрастая,
Безумье перешло предел!
Приди, божественный из смертных!.."
Этой речи
Не верил Гиппократ, но все ж пустился в путь.
Подчас какие в жизни встречи
Устраивает рок! Он пожелал столкнуть
Друг с другом мудрецов нежданно.
В тот миг, как Демокрит трудился неустанно
Над самой важною из всех своих идей:
Где у животных и людей,
В сердцах или в мозгу, таится ум?
Философ
Сидел под деревом тенистым, над ручьем,
О мышленьи томясь тревогою вопросов;
Лежала груда книг кругом,
И, погружаяся, как и всегда, в их чтенье,
Он не заметил друга приближенья.
Конечно, краток был привет друзей моих:
Не тратят мудрецы часов в речах пустых.
Про разум и людей друзья потолковали
И перешли к морали…
Мне не к чему писать о речи той,
Что мудрецы вели между собой:
Довольно, кажется, рассказанного мной,
Чтоб видеть, что народ — судья, увы, негодный!
Тогда какая ж правда есть
В словах, что мне пришлось прочесть,
Где Божиим зовется глас народный?
Сюжет басни есть анекдот, рассказанный в одном из писем Гиппократа, достоверность которого (письма) подвергается, впрочем, сомнению. Абдеры, родина Демокрита, небольшой фракийский городок, жители которого славились туповатостью. Как известно, Демокриту приписывается учение об атомистическом строении мира.
169. Волк и Охотник
(Le Loup et le Chasseur)
Страсть к накоплению сокровищ,
Ты — худшее из всех чудовищ!
Глядишь, как на ничто, на милости богов!
Ужели тщетно силой слов
Сражался я с тобой неутомимо?
Ужели, глух к словам моим неумолимо,
Как ранее к речам мудрейшего, во век
Себе не скажет человек:
"Довольно! Я хочу изведать наслажденье!",
Тебе осталось жить недолго. Поспеши,
Даю тебе совет подобный от души;
Он стоит целого, поверь, произведенья.
"Я жить начну". — Когда? — "Вот с завтрашнего дня".
Нет, Друг, послушайся меня,
Смерть может захватить тебя на полдороге,
Начни сегодня же; иначе могут боги
Тебе конец послать в единый миг,
Какой Охотника и Волка здесь постиг.
Охотник, натянув у лука тетиву,
Оленя положил стрелою на траву
С убитою им раньше ланью.
Подобною довольствоваться данью
Конечно бы Охотник каждый мог;
Но вепря видит наш стрелок
И, жадный до подобной дичи,
Он не откажется от лакомой добычи:
Желает вепря он на месте положить.
Хоть парки ножницы перерезают нить
С большим усилием, стрелою пораженный,
Однако, падает кабан изнеможенный.
Довольно жертв? Но что же утолит
Завоевателя громадный аппетит?
При виде жалкой куропатки, 
