Жан-Кристоф Гранже – Пурпурные реки (страница 22)

— Я вас всюду ищу, комиссар! У меня важная информация.

Похоже, расследование начинало набирать обороты. Оба полицейских вернулись в комнату. Жуано лихорадочно листал свой блокнот.

— Я выяснил, что в окрестностях Сет-Ло есть клиника для слепых детей. И многие больные — родом из Гернона. Дети страдают разными недугами. Катаракта. Пигментация сетчатки. Цветовая невосприимчивость. И число таких больных в Герноне сильно превышает средние показатели.

— Дальше. Какова причина заболеваний?

Жуано сложил руки лодочкой.

— Долина. Ее изолированное положение. По словам врача, это генетические болезни. Они передаются из поколения в поколение, и причиной тому — браки между кровными родственниками. Такое часто бывает в изолированных местах. Что-то вроде заразы, передающейся по наследству.

И лейтенант вырвал из блокнота листок.

— Вот, держите адрес клиники. Ее директор, доктор Шампла, досконально изучил это явление. Я подумал, что…

Но Ньеман направил указующий перст на Жуано:

— Ты сам поедешь туда.

Молодой полицейский просиял от радости.

— Вы мне доверяете?

— Я тебе доверяю. Езжай.

Жуано вскочил было с места, но тут же остановился, недоуменно подняв брови.

— Комиссар… Извините, но… почему бы вам самому не расспросить директора? Это ведь интересный след. Или вы нашли что-то более важное? Может, вы считаете, что я справлюсь лучше, потому что я местный? В общем, я ни черта не понимаю.

Ньеман прислонился к дверному косяку.

— Все верно, я иду по другому следу. Но вот тебе еще один небольшой урок, Жуано. Иногда в ходе следствия появляются некоторые привходящие мотивы.

— Какие мотивы?

— Личные. Я не поеду в эту клинику, потому что страдаю одной фобией.

— Это связано со слепыми?

— Нет, с собаками.

Жуано недоверчиво взглянул на комиссара.

— Не понял.

— А ты подумай. Там, где живут слепые, всегда есть собаки. — И Ньеман жестом изобразил слепца, идущего за псом-поводырем. — А где есть собаки, туда я ни ногой.

И он вышел, оставив лейтенанта в полном изумлении.

Он стукнул в дверь кабинета Барна и вошел, не дожидаясь ответа. Великан Барн занимался разборкой факсов. Ответы из гостиниц, гаражей, ресторанов сплошной чередой выползали из аппарата. Капитан был похож на лавочника, раскладывающего на полках свои товары.

— Это вы, комиссар? Вот, для вас только что пришло…

— Я знаю.

Ньеман схватил послание Коста и бегло просмотрел его. Это был химический анализ воды из глазниц Кайлуа — длинные колонки формул и мудреных названий.

— Капитан, есть ли в окрестностях какая-нибудь теплостанция, где жгут бурый уголь? — спросил он.

Барн недоуменно качнул головой.

— Нет, не припомню… Может, где-нибудь дальше к западу… Индустриальные зоны чаще встречаются по пути к Греноблю…

— Где можно получить точные сведения?

— Скорее всего, в Федерации промышленников Изера. Хотя нет, постойте! У меня есть кое-что получше. Такая станция должна выбрасывать кучи всякой дряни, верно?

Ньеман с довольной улыбкой предъявил ему испещренный цифрами факс:

— Особенно кислотными выбросами.

Барн уже строчил что-то на листке бумаги.

— Найдите этого типа, Алена Дерто. Он садовод, разводит в оранжереях, на выезде из Гернона, тропические культуры. Большой спец по загрязнению окружающей среды, оголтелый эколог. Знает наизусть происхождение, состав и вредное воздействие каждого дымка из каждой местной трубы.

Ньеман уже выходил, когда жандарм окликнул его. Подняв свои огромные руки, похожие на железные клещи, он повернул их ладонями к комиссару.

— Совсем забыл, я ведь разузнал насчет отпечатков — по поводу рук Кайлуа. Это был несчастный случай, еще в детстве. Он помогал отцу ремонтировать их старый парусник на озере Аннеси. И сжег себе пальцы каким-то едким очистителем. Я справлялся в тамошнем пароходстве, они помнят это дело. Пришлось вызывать «скорую», везти мальчишку в больницу и все такое… Можно, конечно, проверить еще раз, но, на мой взгляд, тут нам больше ничего не светит.

Ньеман открыл дверь.

— Спасибо, капитан. — И, указав на кучу факсов, добавил: — Желаю успеха.

— И вам того же, — буркнул тот. — Этот эколог, Дерто, — такая штучка с ручкой, я вам не завидую.

15

— …Весь наш регион изгажен, отравлен, погублен! Куда ни глянь, в долинах, на склонах гор, в лесах, всюду возникают промзоны, загрязняющие землю, водоемы, воздух, которым мы дышим. Взять хотя бы Изер — газ и яд, ничего, кроме газа и яда!

Ален Дерто был сухощавым человеком средних лет, с лицом аскета, обрамленным аккуратной бородкой. Он носил очки в железной оправе, делавшие его похожим на мормона. Склонившись над парником, он возился с баночками, наполненными ватой и перегноем. Ньеман прервал пылкую речь хозяина, которую тот завел сразу же после церемонии знакомства:

— Извините, мне нужна консультация… срочно нужна.

— Что? Ах да-да! — И он снисходительно усмехнулся. — Вы ведь из полиции…

— Известна ли вам в здешних краях электростанция, работающая на буром угле?

— На буром угле?.. Это природный уголь, яд в чистом виде…

— Вы знаете такую станцию?

Дерто отрицательно покачал головой и осторожно сунул в одну из банок крошечный черенок.

— Нет. Здесь у нас, слава богу, такого не водится. С семидесятых годов станции этого типа закрыты и во Франции, и в соседних странах. Слишком загрязняли атмосферу. Выбрасывали в воздух кислотные соединения, которые превращали каждое облачко в химическую бомбу.

Ньеман порылся в кармане и протянул Дерто факс Марка Коста.

— Вот анализ воды, обнаруженной неподалеку отсюда. Не могли бы вы взглянуть?

Дерто углубился в чтение факса, а полицейский тем временем рассеянно оглядывал помещение — просторную оранжерею с запотевшими, кое-где треснувшими стеклами, измазанными перегноем. Широченные, в полметра, листья, робкие крошечные побеги, гибкие спутанные лианы — казалось, вся эта растительность ведет непрерывную борьбу за каждый сантиметр почвы. Дерто поднял голову и удивленно взглянул на Ньемана.

— И вы утверждаете, что этот образец взят в нашем районе?

— Несомненно.

Дерто поправил очки.

— Можно узнать, где именно?

— Мы нашли эти элементы на теле убитого человека.

— Ах да, конечно… Я мог бы и сам догадаться… Вы ведь из полиции. — И он глубоко задумался. — Он убит здесь, в Герноне?

Комиссар проигнорировал вопрос.

— Вы можете подтвердить, что этот состав соответствует продуктам горения бурого угля?

— Ну, как минимум сильнейшее кислотное загрязнение. Я посещал семинары на эту тему. — Он еще раз просмотрел листок. — Уровень содержания серной и азотной кислот исключительно, невероятно высок. Но я повторяю: в нашей местности нет таких станций. Их нет ни здесь, ни вообще во Франции, ни в других странах Западной Европы.