Жан-Кристоф Гранже – Адская дискотека (страница 44)

– Абсолютно ничего.

– Отпечатки пальцев?

– Пока что мы опознали только Федерико, того парня (того, которого вы там бросили) и вашего врача, который приходил сегодня утром подписать заявление. Есть также ваши, мои и, вероятно, многих полицейских и других, которые были на месте преступления. Но, в любом случае, никто из них нашему отделу не известен.

– Мы должны продолжать.

– Спасибо за совет.

Свифт уверена, что ключи таинственного любовника тоже там. Даже если он не убийца, ключи от квартиры у этого человека, и он, должно быть, приходил туда в нерабочее время.

– Файлы?

Мезз откидывается на спинку стула и упирается каблуком в угол стола. Такой мачо, как он, удивился бы, узнав, что его ботинки популяризировали британские глэм-рокеры, такие как Боуи, Ти-Рекс и все остальные — все они, безусловно, женоподобны. Неважно.

– Я отобрала для вас самые горячие.

– С применением насилия?

– Конечно. Драки, нападения, погромы, сведение счётов… Всякое бывает.

– Вы его посмотрели?

– Бишон, я провел там ночь.

– Что-нибудь выделяется?

– Абсолютно ничего, кроме мук угнетённой сексуальности и банальной ненависти, которую она вызывает у бандитов и мелких фашистов. Ничто не ново под луной.

У Мезза могут быть настоящие приступы эмпатии.

– Но на шапке все еще есть помпон.

- То есть?

– Среди жертв расистских нападений я нашел своего человека.

– Федерико?

– Убедитесь сами.

Свифту не составило труда найти нужный полицейский отчёт (Федерико подал заявление после трёх дней пребывания в больнице). Всё произошло в январе 1981 года. Предположительно, на молодого чилийца напали в час ночи в саду Тюильри. Его нашли без сознания в нескольких метрах от места происшествия, на улице Пирамид. Госпитализация. Жалоба. Дело закрыто.

К делу прилагаются фотографии опухшего лица этого красавца-чилийца. Эти опухшие глаза, налитые синей кровью, всегда вызывают шок. В медицинском заключении упоминаются сломанные зубы, вывих челюсти, переломы скуловой кости…

Свифт уделяет время проверке показаний Федерико. После госпитализации старшеклассник был вынужден подать жалобу, но его история о Тюильри не выдерживает критики. Могла ли его избить возлюбленная?

Свифт смотрит на часы: 11:30. Утро пылает, как вспышка на бумаге, та самая, что исчезает между пальцами фокусника. Нет времени читать дальше, если он хочет забрать девочку. И по какой-то неизвестной причине он ни за что на свете не хотел бы её потерять.

– Есть новости от родителей?

– Они не звонят мне каждое утро.

– Знаете ли вы, репатриируют ли тело или организуют похороны в Париже?

– Я узнаю.

Вместо расхожего клише «убийца всегда возвращается на место преступления» ребята из Британской Колумбии предпочитают другое: «убийца никогда не пропускает похороны своей жертвы». Настолько же нелепо.

Внезапно Свифт замечает еще один файл, лежащий на видном месте на ее столе.

– А это что?

– Подарок от дома.

Он подходит. На обложке ничего нет, но внутри — стопка фотокопий.

Он сразу понимает:

– Вы взломали гардероб Виалея?

– Скажем так, вчера вечером я был занят. Мексиканский рейд.

– Ты что, заболел?

– В любви и на войне всё средства хороши. Когда ты коп, в отпуск не ездишь. Этот парень ни о чём не догадывается. Доказательство в том, что ему стоит только уйти, как тут же совершается очередное убийство.

– Вы сами мне сказали, что это дело не имеет к нам никакого отношения.

– Лучше проверить, чтобы убедиться.

Свифт изучает стенограммы слушаний, заключения судебно-медицинской экспертизы, аналитические отчёты судьи и ходатайства свидетелей. Среди всего этого массива информации он находит важный документ: фотографии отпечатков пальцев, выявленных с помощью дактилоскопического порошка.

– У них есть отпечатки пальцев этого парня?

– Найден в кошельке одной из жертв, да, Луи Лефевра, убитого 13 января. Обычно этот человек наносит удар ножом, а затем крадёт деньги. На этот раз он допустил ошибку. Он оставил кошельки там, вместе со своими отпечатками пальцев…

Их нет в деле, иначе Виалей уже арестовал бы своего убийцу. Но Свифт позволяет себе представить – пофантазировать всегда можно – другую связь: если бы эти отпечатки были на улице Терез, 20, то, без сомнения, Убийца с Кубком и палач Федерико были бы одним и тем же человеком.

– Вы сравнивали их с теми, что были в квартире Федерико?

– Это в процессе, моя дорогая.

– В БСП вы все вернули на место?

– А ты и не заметишь, я тебя запутаю!

Мезз преподносит ему свою мгновенную улыбку на блюдечке. Свифт вынужден улыбнуться в ответ. В глубине души, как и все полицейские, он убеждён, что закон хорош только тогда, когда его извращают.

– Это все?

– Нет. У меня также есть имя дилера Федерико. Его зовут Дидье Брюно.

– Он употреблял наркотики?

– Не совсем. Парень снабдил его алкилнитритами или подобными веществами.

– Ты имеешь в виду попперсы?

– Точно. На самом деле, это его прозвище: Мистер Попперс.

Еще одно клише среди полицейских: дилеры преступников — своего рода исповедники, они всегда знают много о маленьких странностях своих клиентов.

«Тебе интересно или как?» — снова спрашивает Мезз.

– Меня это интересует. Где я могу это найти?

– В кинотеатре Far West Vid?oboy, 47, бульвар Сен-Мартен, специализирующемся на гей-порно. Наш парень там работает билетёром. Он вообще ничего не делает, если вы понимаете, о чём я.

Юмор Мезза… Свифт записывает имя и адрес в блокнот. Иногда он чувствует себя домохозяйкой со списком покупок. Идеально подходит для курицы, спешащей за покупками на улице Сент-Анн.

41.

Ощущение дежавю.

Карно, его кирпичный фасад, его каркас в стиле Эйфеля.

Тени платанов танцуют сальсу на асфальте.