Жан-Батист Кревье – История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века (страница 9)

Деций делает своего старшего сына Августом.

Сам отправляется в Иллирию.

Валент, император на несколько дней (либо в Иллирии, либо в Риме).

Валериан, будущий император, избран сенатом цензором.

Деций, одержав несколько крупных побед над готами, погибает вместе со старшим сыном и всей армией из-за предательства Галла. Это событие следует отнести к концу года.

УЗУРПАТОРЫ во время правления Деция:

Л. ПРИСК в Иллирии. Возможно, брат императора Филиппа.

ЮЛИЙ ВАЛЕНТ в Иллирии (по Требеллию Поллиону). Однако выражение Аврелия Виктора скорее указывает, что Валент был провозглашён императором в Риме.

ИОТАПИАН мог жить и править вплоть до правления императора Деция.

[Путаница в описываемый мной период крайне велика. Нет ни одной датировки события, ни начала или конца правления, почти ни одного факта, который не был бы предметом споров. Даже писатели «Истории Августов» отсутствуют, и существует лакуна от смерти Гордиана до правления Валериана. В этом лабиринте труд г-на де Тиллемона служит для меня необходимым проводником, без помощи которого я не осмелился бы в него углубиться.]

[Семья Деция представляет собой пример этих затруднений. Множество имён его сыновей заставило некоторых учёных приписать ему четырёх сыновей; другие признают только двух. Имя его жены также вызвало много споров. Г-н Лебо, мой прославленный коллега, сочетающий изысканный вкус в красноречии и поэзии с глубоким знанием античности, указал мне, что наиболее авторитетные специалисты в нумизматике признают лишь двух сыновей Деция: одного – Кв. Геренния Этруска Мессия Деция, другого – Г. Валента Гостилиана Мессия Квинта; что же касается жены Деция, её неизменно звали Геренния Этрусцилла. На этом я и остановлюсь.]

Деций именовался Г. Мессий Квинт Траян Деций. По-видимому, его родовым именем было Мессий, так как оно встречается и на монетах его сыновей. Однако в употреблении закрепилось имя Деций, иногда с добавлением Траяна. Родившись в деревне близ Сирмия, как я уже упоминал, он стал первым из многих иллирийских князей, возглавивших Римскую империю.

Этот император печально известен в церковной истории как яростный гонитель христианства. По этой причине христианские авторы не благоволят к нему. Язычники же, напротив, осыпают его похвалами, но мало подтверждают их фактами. Его правление было очень коротким, и следует признать, что история не сохранила о нём ничего более примечательного, чем гонения на христианскую веру.

Это также первое значительное событие его правления. Деций ненавидел христиан, потому что Филипп покровительствовал им, и поспешил удовлетворить свою ненависть. Он стал полновластным правителем лишь после середины 249 года от Р.Х., а 20 января 250 года принял мученическую смерть папа св. Фабиан. Гонения были санкционированы императорским эдиктом и, следовательно, носили общеимперский характер. Поскольку все провинции были полны христиан, число которых резко возросло со времён Александра Севера, это вызвало всеобщий ужас.

Отличительной чертой этого гонения (считающегося седьмым) было стремление заставить христиан отречься от веры через длительные мучения. Их остерегались казнить сразу. Долгое время их держали в тюрьмах, подвергая жестокому обращению, и многократно пытали, чтобы сломить их терпение и с помощью повторяющихся истязаний победить стойкость тех, кто, как считалось, готов был принять смерть с радостью.

Именно так поступили, в частности, с Оригеном, чья известность и высокий статус делали его особой мишенью для язычников. Этот почтенный старец, которому было тогда 66—67 лет, был арестован в Кесарии Палестинской и брошен в тюрьму. Судья старался, чтобы он страдал как можно сильнее, но не лишался жизни. Ужасы темницы, цепи, железный ошейник, пытки, колодки (в которые его ноги были зажаты до четвёртого отверстия), угрозы сожжения – всё было пущено в ход, чтобы отнять у христианства этого ревностного и просвещённого защитника и сделать его отступником. Благодать Христова поддержала его, и когда гонения прекратились, он был отпущен, удалился в Тир и вскоре умер.

Св. Вавила Антиохийский и св. Александр Иерусалимский скончались в тюрьме, куда были заключены за имя Христово.

Деций использовал против христиан и другую жестокую уловку, впрочем, заимствованную у предшественников. Он нападал прежде всего на епископов и священников, полагая, что народ, лишённый пастырской опеки, будет легче сломлен. Он настолько хорошо понимал важность этой тактики, что после смерти св. Фабиана более года препятствовал избранию преемника. И только благодаря мятежам и войнам, отвлекавшим его внимание, римское духовенство и народ смогли собраться и избрать св. Корнелия.

Достаточно ясно ощущается, что эти меры были хорошо продуманы относительно цели, которую поставил перед собой Деций; и действительно, множество христиан, изнеженных тридцативосьмилетним миром, нарушавшимся лишь кратким гонением Максимина, пали жертвами того [гонения], о котором мы говорим. Многие принесли жертвы идолам; другие, желая, как им казалось, примирить совесть с безопасностью, не совершая преступления, за деньги получили у магистратов свидетельство, подтверждающее их покорность императорскому указу. Наиболее благоразумные из простых верующих, чье положение не обязывало их оставаться на поле боя и противостоять врагу, опасаясь своей слабости, воспользовались дозволением, которое Иисус Христос дал в Евангелии. Они бежали и рассеялись в отдаленных местах. Среди этих знаменитых беглецов наиболее известен святой Павел Отшельник, удалившийся в пустыни Фиваиды и скрывавшийся там до тех пор, пока девяносто лет спустя Бог не явил его через особое откровение святому Антонию.

Божественное милосердие ограничило по продолжительности столь жестокое и губительное зло. Гонение действовало в полную силу лишь в течение года; и до конца 250 года от Р.Х. исповедники, наполнявшие римские тюрьмы, были освобождены.

Это было не мягкостью или снисходительностью Деция, погасившего огонь гонения, но, как я уже сказал, необходимостью дел и опасностями, которыми грозило государству вторжение варваров. Готы перешли Дунай [1] и распространились по Иллирии, Фракии и Македонии. Л. Приск, командовавший в этих краях (вероятно, брат императора Филиппа), не постыдился присоединиться к врагам империи. Он принял пурпур и явил невиданное и неслыханное зрелище – римского императора во главе армии готов. Он недолго наслаждался этим пустым титулом, столь подло узурпированным; сенат объявил его врагом государства, и вскоре он был убит, хотя мы не можем сказать, как и чьей рукой.

Деций, возможно, занятый подавлением вспыхнувшего в Галлии движения гражданской войны, отправил в Иллирию для противодействия набегам варваров своего старшего сына, которого сделал Цезарем. Этот молодой принц, после череды успехов и неудач, в конце концов потерпел поражение и не смог предотвратить взятие готами города Филиппополя во Фракии, где, как говорят, было убито сто тысяч человек и откуда победители увели множество знатных пленников.

Поскольку война становилась все более серьезной, Деций, либо освободившись от других забот, либо считая эту самой неотложной, сам отправился в Иллирию; и, если верить его панегиристу Зосиме, он побеждал готов во всех сражениях, которые им давал.

Пока он успешно воевал против варваров, против него возник новый претендент на трон – то ли в Риме, то ли в Иллирии: ибо свидетельства авторов расходятся на этот счет. Валент провозгласил себя императором и погиб спустя несколько дней.

Галл, не менее честолюбивый, но более ловкий, чем Приск и Валент, преуспел в подобном предприятии против Деция. Он был одним из главных офицеров римской армии, и Деций, после нескольких побед над готами, намереваясь отрезать им путь назад в их страну и полностью истребить их, чтобы навсегда отбить у этого народа мысль о вторжении на римские земли, поручил ему с сильным отрядом охранять берег Дуная, пока он с основными силами армии будет преследовать их с тыла. Готы не смогли бы спастись, если бы не измена Галла. Этот предатель, охваченный страстью к власти, предложил им свои услуги против своего господина, которые были с жадностью приняты; и между ними был составлен план засады, чтобы погубить Деция. Готы расположились у большого болота, в которое Деций, увлеченный пылом преследования побежденных и обманутый ложным донесением Галла, вступил, не разведав его. Болото было глубоким и топким; и император, увязнув в нем со всей армией, в тот же момент оказался атакован тучей врагов.

Рассказывают, что в этом печальном случае он проявил твердость и величие духа, подобные тем, какие история приписывает Крассу среди его несчастий перед парфянами. Говорят, что старший сын Деция, только что возведенный им в ранг Августа, был убит в бою, но этот великодушный отец, вместо того чтобы поддаться горю, попытался утешить свои войска и воодушевить их, сказав, что потеря одного солдата – не гибель армии. Однако его мужество оказалось бесполезным в ужасном положении, в котором он оказался. Увязнув в трясине, осыпаемые стрелами врага, который поражал их издали, не вступая в схватку, Деций, его сын и вся римская армия, солдаты и офицеры, погибли, и не спасся ни один. Так божественное правосудие отомстило за кровь своих святых, жестоко пролитую этим яростным гонителем.