Жан-Батист Кревье – История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века (страница 8)

Они совершили набег на Мезию при Максиме и Бальбине. Последний уже готовился выступить против них, когда был убит.

О карпах вновь заговорили лишь в правление Филиппа. [Зосим свидетельствует, что в начале его правления они опустошили окрестности Дуная.] Филипп лично возглавил поход, разбил их в сражении и загнал в крепость, которую осадил. Однако осажденные, заметив с стен своих собратьев, собиравшихся в боевые порядки после бегства, предприняли вылазку, надеясь на поддержку и снятие осады. Потерпев неудачу, они запросили мира, который Филипп легко даровал, после чего триумфально вернулся в Рим.

Филипп стремился укрепить свою власть и передать империю потомкам. В 247 г. от Р.Х. он назначил десятилетнего сына своим соправителем в консульстве, а к концу года провозгласил его Августом. Год спустя сын стал консулом во второй раз. Однако эти преждевременные почести лишь ускорили гибель мальчика, лишившегося отцовской защиты.

21 апреля 248 г., согласно расчетам Варрона [наиболее авторитетным], завершилась тысяча лет со дня основания Рима. Юбилей отметили Вековыми играми, хотя Септимий Север уже проводил их 44 года назад. [Пышное празднество, наполненное языческими обрядами, явно свидетельствует о приверженности Филиппа идолопоклонству.] Безосновательно полагать, что император участвовал в играх, избегая жертвоприношений – ключевого элемента торжества.

Для усиления великолепия Филипп использовал атрибуты триумфа Гордиана над персами. Капитолин оставил нам перечень животных, показанных народу или выпущенных на потеху: 32 слона, 10 лосей, 10 тигров, 60 львов, 30 прирученных леопардов, 10 гиен, 10 «особых» львов, 10 верблюдолеопардов, 20 диких ослов, 20 диких лошадей, гиппопотам и носорог. Также устроили бои тысячи пар гладиаторов.

Вековые игры Филиппа, вероятно, стали последними в Риме. Аврелий Виктор, живший столетие спустя, сетует, что следующий юбилей не отметили, хотя считал эти обряды залогом стабильности империи. Зосим вторит ему с большим негодованием.

Вскоре после игр Филипп издал похвальный указ, запретив публичное совершение противоестественных преступлений за которые ранее взималась подать в казну]. Хотя само преступление не искоренили, позорная официальная терпимость к нему прекратилась. [Александр Север не решался на такую реформу. Указ Филиппа действовал неукоснительно и не требовал повторения.

До этого момента правление Филиппа было довольно спокойным, и, насколько можно судить по скудным сведениям, предоставляемым нашими авторами, это спокойствие можно приписать благоразумию государя, который, по-видимому, был искусным и умелым политиком. Однако он совершил ошибку, позволив своему брату Приску злоупотреблять властью, вверенной ему на Востоке. Высокомерие этого командующего и его тиранические притеснения при сборе налогов вызвали восстание. В то время существовал обычай доводить бунт сразу до крайности, и даже малейшие волнения приводили к провозглашению императора. Иотапиан, который считал себя – и, возможно, действительно был – родственником Александра Севера, был облачен в пурпур и провозглашен Августом. Те же причины произвели тот же эффект в Мезии, и войска этого региона сделали императором П. Карвилия Марина, который был простым центурионом.

Что касается последствий этих событий, которые в конечном итоге лишили Филиппа власти и жизни и возвели Деция на трон Цезарей, у нас есть только то, что сообщают Зосим и Зонара, и я не могу заставить себя переписывать нелепые рассказы этих неразумных писателей, которые даже противоречат друг другу [1]. Разве можно поверить, что Филипп, испуганный восстаниями Иотапиана и Марина, просил сенат либо помочь ему, либо освободить его от бремени правления? Что Деций, назначенный императором для принятия командования войсками Мезии после гибели Марина, хотел отказаться от этой миссии, исход которой он так хорошо предвидел, что даже предсказал Филиппу, предупреждая, что это может повлечь неприятные последствия для обоих? Что Филипп, несомненно не лишенный ума, тем не менее принудил его подчиниться? Что Деций, провозглашенный императором войсками по прибытии в Мезию, сопротивлялся своему возвышению, и что ему пришлось приставить меч к горлу, чтобы вырвать его согласие? Наконец, что тот же Деций, уже двигаясь против Филиппа, писал ему, чтобы тот не тревожился, так как он отречется, как только войдет в Рим? Все эти обстоятельства либо выдуманы для занимательности, либо скрывают глубины честолюбивой политики Деция, который начал с обмана своего императора, чтобы затем уничтожить его.

Поэтому мы ограничимся лишь внешней стороной фактов. Иотапиан и Марин погибли из-за собственной неспособности в тех же провинциях, где в течение очень короткого времени играли роль театральных царей. Первый, впрочем, мог продолжить свою карьеру и пользоваться узурпированной властью вплоть до следующего правления. Деций, уроженец Будалии, деревни в Паннонии близ Сирмия, который, судя по всему, происходил из низов [2], но благодаря своим заслугам и талантам достиг консульства и места среди первых лиц сената, был отправлен Филиппом в Мезию для наказания тех, кто поддержал выступление Марина. Солдаты, чувствуя себя виновными, решили, что лучший способ избежать кары за мятеж – это рискнуть новым, и Деций, человек достойный, слывший знатоком военного дела, показался им подходящим вождем, способным обеспечить им безнаказанность. Честолюбие Деция подогрело эти настроения. Так он сам возглавил мятеж, который должен был подавлять, и, провозглашенный Августом армиями Мезии и Паннонии, быстро двинулся в Италию, чтобы атаковать Филиппа. Филипп выступил ему навстречу с более многочисленными войсками, но, как говорят, был менее искусен в военном деле. Умение победило численность, и когда две армии столкнулись близ Вероны, Филипп был разбит и убит – либо на самом поле боя, либо в Вероне, куда он бежал. Его поражение и гибель датированы г-ном де Тиллемоном 249 годом от Р. Х., в один из летних месяцев или в начале осени. Таким образом, Филипп правил пять лет и несколько месяцев. Его сын был убит в Риме преторианцами, как только там узнали о поражении отца.

Один писатель сообщает, что этот юный принц был настолько серьезного, даже мрачного характера, что с пятилетнего возраста никогда не смеялся, какие бы попытки ни предпринимались, чтобы вызвать в нем это желание; и что во время вековых игр, увидев, как его отец смеется – как ему показалось, чрезмерно, – он бросил на него возмущенный взгляд. Такая склонность у ребенка была бы весьма противоестественной, и нельзя не заподозрить в этом рассказе по крайней мере преувеличение.

Наиболее значительным памятником правления Филиппа является колония Филиппополь, которую он основал в Аравии Петрейской, близ Бостры, откуда был родом. Он приказал прорыть канал в районе Рима за Тибром, чтобы доставлять воду для удобства жителей.

Он присоединил к императорской казне дом Гордианов, который, как я уже говорил, некогда принадлежал Помпею. Этот шаг кажется противоречащим уважению, которое он демонстрировал к памяти своего предшественника.

При его правлении упоминается большой пожар, уничтоживший театр Помпея и портик, называемый Ста колонн.

В Кодексе находится закон, изданный от его имени, который объявляет, что поэты не имеют привилегий на какие-либо льготы. Это лишает их поддержки, в которой скромность их состояния часто может нуждаться.

Должно быть, Деций сохранил некоторую осторожность в отношении памяти этого принца, если верно, как говорит Евтропий, что Филиппы после смерти были причислены к богам.

Примечания:

[1] Зонарас ссылается на восстание йотапийцев при Деции.

[2] Мы не должны верить, что император Деций, родившийся в маленькой деревне в Паннонии, был потомком древнего Деция, который посвятил себя смерти во славу и спасение Рима. Корнель изложил это в таких прекрасных стихах из «Полиэты» (акт IV, сцена III.)

Память предков Деция восхваляется:

И это имя, все еще дорогое вашим римлянам,

Через шестьсот лет отдает империю в его руки.

Но он – поэт, использующий свободу притворства. Сходство имен оказалось для него достаточным, чтобы уловить черту, которая украшает его творчество.

§ II. Деций

ЛЕТОПИСЬ ПРАВЛЕНИЯ ДЕЦИЯ.

М. ЭМИЛИАН II – ЮНИЙ АКВИЛИН. 1000 г. от Осн. Рима. 249 г. от Р.Х.

Деций, признанный императором, делает своего сына соправителем с титулом Цезаря. Впоследствии он дал тот же титул своему второму сыну, Гостилиану.

Он жестоко преследует христианскую церковь.

Г. МЕССИЙ КВИЕТ ТРАЯН ДЕЦИЙ АВГУСТ II – … ГРАТ. 1001 г. от Осн. Рима. 250 г. от Р.Х.

Этот второй консулат Деция предполагает первый, дата которого неизвестна.

Гонения продолжались с прежней силой в течение всего этого года.

Мученичество св. Фабиана, папы.

Ориген, долго и жестоко мучимый языческим судьёй в Кесарии Палестинской.

Отпадение множества христиан. Св. Павел Отшельник удаляется в Фиваидскую пустыню.

Часть стен Рима восстановлена Децием.

Беспорядки в Галлии.

Вторжение готов в Иллирию, Фракию и Македонию. Л. Приск присоединяется к ним и провозглашает себя императором. Деций Младший отправлен отцом для борьбы с врагами. Захват готами Филиппополя во Фракии.

ДЕЦИЙ АВГУСТ III – КВ. ГЕРЕННИЙ ЭТРУСК МЕССИЙ ДЕЦИЙ ЦЕЗАРЬ. 1002 г. от Осн. Рима. 251 г. от Р.Х.