Жан Алибеков – Иллюзия выбора (страница 16)

– Да уж, представил тебя сантехником, помнишь, как в том анекдоте: вы что, туда ещё и гадите?

Они расхохотались на всю улицу, девушки, небольшой стайкой пробегавшие мимо, с интересом оглядели мужчин, смеющихся стоя посреди оживлённого бульвара, и Денис, поймав их взгляды, почувствовал себя юным, полным сил и… влюблённым. Безумно влюблённым.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Кипр

– Ах, Кипр! До чего же здесь красиво! – Эля с размаху плюхнулась в пляжное кресло рядом с Лялей. – Жаль, что уезжаем, да, Лялюнечка?

Ляля поморщилась: Эля её раздражала. То, как она исковеркала её имя, предвещало Ляле, что разговор предстоит неприятный. Настал момент, когда Эля, наконец, предъявит свои карты, и есть ли у Ляли, чем их крыть, – пока неизвестно.

– Слушай, а вот эта Лаура, она реально такая белая и пушистая? Бесит она меня, а ты, смотрю, с ней больше всех возишься.

Ляля лениво приподняла тёмные очки:

– Давай сразу, без прелюдий, ладно? Как ты можешь мне навредить, я знаю, меня это не особо пугает, но и неприятностей, разумеется, не хочу, так что говори прямо. Чего ты хочешь?

Эля хихикнула и надвинула шляпу на лоб:

– Здесь слишком жарко, пойдём выпьем в баре?

Ляля демонстративно взглянула на часы:

– Четыре часа, не рановато для выпивки?

– В самый раз, – ответила Эля с вызовом.

Ляля нехотя накинула платье и подхватила сумку со сменкой. Сегодня был их последний вечер на Кипре, и она хотела потратить его на тренировку и массаж, но, похоже, этому не бывать. В небольшом баре сразу на выходе с пляжа было прохладно и сумрачно. Он был пуст, что очень понравилось Эле, и не очень

– Ляле.

Ей было тошно находиться один на один с этой хамоватой хабалкой – так она про себя называла Элю. Своим присутствием она напоминала Ляле тот позор, который ей пришлось пережить в самом начале своей карьеры. Тогда, во время очередного «мероприятия» Дамира на одной из загородных вилл, туда пробрались проныры из светской хроники вкупе с парочкой журналистов-расследователей. Разразился скандал, в нём были замешаны крупные политики, известные люди, и понятно, что ни одна из девочек – участниц этой вечеринки, уже не могла больше нигде появляться. Ни одна, кроме Ляли. Дамир вытащил её, пустив в ход все свои связи. Остальные девочки разъехались кто куда, и как сложилась их жизнь, Ляля не знала. Она почти забыла эту историю, и вот надо же: на пене мутной волны из прошлого всплыла эта Эля, глупая и болтливая сорока, сплетница и скандалистка.

– Как тебе вчерашняя практика? Понравилась? – Ляля спросила как бы равнодушно.

– Очень! – пылко ответила Эля. – Это было нереально круто: и ты, вся такая в белых одеждах, и музыка, просто потрясающая.

Я думаю, девочки очень впечатлились. А я оценила твои таланты, Ляля.

– Таланты?

– Ну, ты же как кошка – всегда падаешь на четыре лапы. Казалось бы: в такую историю влипла, другие девки – спасибо, если живы остались, а ты – на вершине, богата, успешна, известна. И эти курицы в рот тебе смотрят, будто ты и есть богиня любви и женственности.

– А разве нет? – Ляля вытянула тонкую изящную руку и полюбовалась массивным золотым браслетом, тускло мерцавшим в свете маленьких бра на стенах бара. Она пила сухой мартини и грызла корнишоны и каперсы, а Эля заказала себе джеллифиш с гранатовым соком и не спешила пить, наблюдая, как распускаются в тёмно-красной глубине тонкие нити бейлиса.

– Честно? Я думаю, что ты пудришь им мозги за большие деньги.

– Аккуратнее, – Ляля нахмурила брови, – за мной стоит армия моих последовательниц, и знаешь, многим из них я помогла проявить женственность и красоту. Выйти замуж, создать настоящие, крепкие отношения… Да они разорвут на клочки любого, кто усомнится во мне!

– Им помогла, а почему себе не поможешь? – Эля залпом выпила свой коктейль и знаком попросила повторить.

– По-твоему, я нуждаюсь в помощи?

Эля зацепила вилкой маленький огурчик, сунула его в рот и смачно захрустела.

– По-моему, очень даже нуждаешься. Под всей своей этой внешней… – она повертела рукой в воздухе, словно пыталась выловить подходящее слово, но так и не найдя, продолжила: – На самом деле ты – как драная кошка на помойке, запуганная и голодная. До чего ты голодная, Ляля? – Эля наклонилась к ней. – До любви? А что у этой Лауры на душе? Что она за птица?

Ляля отодвинулась от неё и посмотрела с ужасом:

– Послушай, да что с тобой, откуда всё это лезет? Чего ты хочешь от меня, от Лауры?

– Ты мне на хрен не нужна, а насчёт Лауры… Я, скажем…

Хочу ей помочь. Какие у неё проблемы, секреты? Ляля поёрзала на стуле.

– Эля… Лаура же сама рассказала всё о себе на первой встрече, ты хоть помнишь? Или была занята – прикидывала стоимость нарядов, сумок и побрякушек? У тебя же голову от этого сносит, ты ведь как сорока, на всё блестящее падкая! И вообще, как ты попала на мой вип? Ты что, разбогатела? Мужика нашла?

Зачем тебе Лаура?

– Ой, сколько слов, сколько слов! Скажи, в чём проблема Лауры, и я оставлю тебя в покое. Больше никогда даже не подойду к тебе. Стоп, мне ещё нужно, чтобы ты нас подружила. Делай что хочешь, но чтобы я оказалась у Лауры в подружках. Поняла, кукла? А не то все всё узнают… – Эля залпом прикончила второй коктейль.

Ляля побледнела от ужаса. Спустя минуту она сдалась:

– Значит, так… У Лауры есть одно большое желание – родить ребёнка. У них с мужем не получается. Здоровье хорошее у обоих, проверялись не раз. Это её самое больное место. И это всё. Насчёт подружить вас – сделаю, что смогу. Довольна?

Эля кивнула:

– Отлично, и нечего было выпендриваться.

Эля ушла, а Ляля осталась одна и, взяв ещё порцию мартини, пересела в дальний угол бара. Бар заполнялся возвращающимися с пляжа, народ разогревался аперитивами перед ужином. И Ляля, вдруг почувствовав невыразимую тоску от всего происходящего, ушла на пустой берег. Есть ей не хотелось, ей уже ничего не хотелось, разве что подумать обо всём, что происходит вокруг. «Боже, бывают же такие люди, как эта Эля. Портят всё, к чему ни прикоснутся. Разрушают всё, что попадётся у них на пути. Мешают жить. Что с ними не так? Живи и радуйся. Почему ей понадобилась Лаура? Зачем? Что может их связывать?» Ляле очень нравилась Лаура и, рассказав её, в общем-то, не тайну даже (все девочки, да и сама Эля, слышали это), Ляля всё равно чувствовала себя виноватой перед Лаурой и думала, как исправить эту вину. «Я попрошу Лауру рассказывать мне всё, что ей предложит Эля. Ведь я тоже хочу ребёнка, и Лаура это знает, так что всё будет выглядеть вполне естественно. Ну а я буду знать, что задумала эта гадюка». Ляля успокоилась, приняв такое решение, и отправилась на ужин. Девочки её ждут, ведь сегодня последний вечер на Кипре, стоит повеселиться как следует. За ужином все решили поехать в клуб и потанцевать. Самолёт у них завтра вечером, выезд из отеля – после обеда, успеют отоспаться. Ляля поглядывала в сторону Эли, та вела себя как обычно. Грубовато шутила в адрес самых ярких девочек из группы, но Лауру как будто обходила стороной, и Ляля понимала, что Эля не знает, как подступиться к ней, боится напугать её и отвернуть от себя. «Вот зачем я ей нужна, сама она не умеет, не способна налаживать дружбу, контакты с другими людьми. Она умеет только задевать их, дёргать, издеваться над ними. Фу!» Но выбора не было. Ляля реально боялась скандала и той грязной информации, которую Эля может вытащить на свет, – с фотографиями, ужасными записями их допросов, рассказами о других девушках. Высокопоставленных участников той вечеринки отмыли добела, а вот девушкам и парням, обслуживающему, так сказать, персоналу, грязи досталось изрядно. Информация не просочилась тогда в сеть, её подчистили идеально, но Ляля знала абсолютно точно: папочки со всеми досье хранятся в особых кабинетах. А Эля, Эля добудет всё, что надо. «Что ж, пока другого выхода нет: подыграю ей, а там посмотрим».

– Лаура, Эля, девочки, у меня к вам предложение, есть пара минут? – Ляля была сама доброжелательность и «мисс улыбка».

В самолёте все были сонные и расслабленные. Вечеринка удалась на славу, впереди было три дня свободы, а затем продолжение тренинга. Ляля, строгая и спокойная, сидела с ноутбуком, проверяя рассылку для остальных участников. Ей предстояло провести эти три дня с большими группами участниц тренинга, и она была поглощена подготовкой. Впрочем, изредка она отрывалась от работы, чтобы понаблюдать, как мило щебечут в паре рядов от неё Лаура с Элей. Девочки, кажется, и впрямь подружились, и теперь ей, Ляле, нужно быть очень внимательной и не спускать с Лауры глаз.

Старуха

– Ну, что расскажешь? – муж Лауры был, как обычно мрачен, с серым лицом, явно невыспавшийся.

– Опять всю ночь проторчал в казино? – Эля фыркнула.

Мужчина взглянул исподлобья:

– Где я был, тебя не касается, рассказывай давай, что узнала.

– В общем, так. Лаурочка твоя, нежное создание, очень хочет ребёночка и очень переживает по этому поводу. Говорит, что она в полном порядке, и у тебя проблем нет. Так почему не рожаем, а?

Мужчина опять глянул на Элю искоса, недобро.

– А я знаю почему, – хихикнула она, – тебе конкуренты не нужны за наследство бодаться, правильно я поняла? Ребёнок всё получит, а тебя погонят подальше, да с пустыми карманами.

Тесть с тёщей, как я поняла, не особо привечают тебя. Да, терпят ради дочки-дурочки.