Жан Аксёнов – Империя #2 (страница 48)
— Итак, правила, — сказал я, когда мы остановились на небольшой поляне. — Сегодня ты клиентка, я гид. Но гид вооружённый. Я иду следом, страхую. Решения принимаешь ты, но если я говорю «назад» или «стой» — выполняешь без обсуждений. Поняла?
— Поняла!
— Готова?
— Готова, капитан, — она шутливо отдала честь, но, поймав мой серьёзный взгляд, кивнула. — Да, я всё поняла. Буду паинькой.
Она преобразилась. Исчезла светская львица — появилась настоящая хищница. Она двигалась абсолютно бесшумно, каждый шаг рассчитан, каждое движение экономно. Я шёл чуть позади с мечом наготове и с каждой минутой всё отчётливее понимал, что моя роль сегодня — чисто страховка.
Ещё когда меня Катя спрашивала, как я организую сам процесс охоты, я решил, что буду просто доверять чуйке. Она меня никогда не подводила, независимо от того, что я искал — я это находил. И вот сейчас чуйка… просто вела меня за Эммой. Которая или сама обладала блестящей интуицией, или же знала, куда идти. Кажется, она читала следы, судя по движениям головы, но утверждать это со всей определённостью не могу.
Дело в том, что я столкнулся с серьёзной проблемой. Красотка шла по лесу лёгкой, летящей походкой, сочетая грацию пантеры с изяществом модели на подиуме. И сосредоточиться на задаче всерьёз мешала её отменная, упругая, затянутая в кожу… задница.
Она вдруг остановилась, подняв руку.
— Вроде как… мочой пахнет, — прошептал я, почувствовав резкий запах.
— Тссс! — она приложила палец в перчатке к губам и медленно, без единого звука, сделала шаг к соседнему дереву. — Да-а-а… Смотри.
На коре виднелись свежие, глубокие вертикальные царапины.
— А вот следы копыт, — едва слышно шепнула она, указывая на землю. — Косули. Здесь у них тропа на водопой. Там дальше ручей, чувствуешь, свежестью потянуло?
Я кивнул, и мы двинулись дальше. И тут из кустов впереди донёсся короткий, отрывистый кашель.
— Она нас услышала, — выдохнула Эмма.
Она беззвучно извлекла клинки. Её походка изменилась — стала пружинистой, танцующей. Я сжал рукоять меча.
И тут я её увидел. На толстой, почти горизонтальной ветке старой ели, метрах в пятнадцати над землёй, распласталась огромная тварь. Крупная, как леопард, с мускулистым, гибким телом. Её шерсть в сумерках отливала безумно красивым, изумрудно-зелёным цветом. Длинные кисточки на ушах подрагивали, как антенны. Это была демоническая рысь. И она смотрела прямо на нас.
В ту же секунду, без предупреждения, она прыгнула. Не просто спрыгнула — она выстрелила с ветки, как пружина, её тело вытянулось в воздухе в одну смертоносную линию.
Эмма среагировала мгновенно. Она ушла в сторону низким, скользящим перекатом. Её клинки сверкнули, встречая тварь в полёте. Рысь дико взвизгнула, приземляясь на землю уже с кровоточащей раной на боку, которая, впрочем, тут же начала затягиваться прямо на глазах.
Завязался короткий, яростный бой. Это был танец двух кошек, двух идеальных хищников. Рысь бросалась, выбрасывая вперёд лапы с когтями размером с кинжалы. Эмма уворачивалась, её тело изгибалось под немыслимыми углами, а клинки раз за разом оставляли на шкуре зверя новые порезы. Я видел, как раны затягиваются почти мгновенно, и понимал — она не пытается убить рысь сразу. Она играла, изматывала, изучала противника, наслаждаясь каждым движением.
Мне оставалось лишь стоять на месте, сжимая рукоять меча. Моя помощь явно не требовалась. Я был лишним на этом празднике смерти.
Наконец, Эмма, улучив момент, когда рысь в очередном прыжке открыла шею, сделала молниеносный выпад. Её клинок прошёл точно под челюстью зверя, перерубая горло, артерии и шейные позвонки. Движение было настолько точным и расчётливым, что шкура на загривке осталась почти нетронутой.
Голова рыси дёрнулась под неестественным углом. Тварь замерла на секунду, а затем её огромное тело медленно сползло по клинку и тяжело рухнуло к ногам Эммы.
Она стояла над поверженной добычей, её грудь тяжело вздымалась, лицо раскраснелось, глаза горели от возбуждения, даже пухлые губки стали, кажется, ярче. Молния на комбинезоне в пылу боя расстегнулась до самой пряжки портупеи, открывая чарующий вид на упругие, горячие полушария. Медленно подняв клинок и не отрывая от меня пылающего взгляда, она провела языком по лезвию, слизнув дымящуюся кровь демона.
На миг мне показалось, что она голая, и слизывает… совсем не кровь, и не совсем с клинка.
«Чёрт», — сглотнул я и встряхнул головой, отгоняя наваждение.
— Браво! — размеренно захлопал я в ладоши, стараясь не подать вида, каких усилий мне стоило напускное спокойствие.— Браво! Это было… эффектно!
Эмма рассмеялась, встряхнув головой — тёмные волосы волной легли на плечи.
— Спасибо! Но всё равно ты меня обошёл! — она слегка надула губы, и в её голосе прозвучало почти детское разочарование. — Я тут годами по лесам бегаю, а ты за месяц, говорят, уложил больше тварей, чем я за всю жизнь! А такой серьёзный трофей у меня вообще впервые!
— Так я же главный демоноборец всего Златоустовского уезда! — хмыкнул я.
— Это потому что других нет, — рассмеялась она.
— Именно! — кивнул я. — А знаешь почему?
— Почему? — в её глазах мелькнул неподдельный интерес.
— А потому что остальных демоны уже съели, — расхохотался я.
Эмма рассмеялась вслед за мной, и напряжение после боя окончательно ушло.
— Ну что, как тебе мои навыки? — вдруг спросила она, и её голос стал ниже, с томной хрипотцой.
— Клинками владеешь превосходно, — уважительно ответил я.
И это была чистая правда. Она двигалась лучше любого фехтовальщика, которого я видел. Нет, правда, она ими владела явно лучше меня. Правда, благодаря телекинезу я, все-таки, был заметно более эффективен в бою против демонов. Думаю, что против людей моё преимущество будет еще сильнее.
— Ох, поверь, ты не видел и десятой части моих истинных талантов, — промурлыкала она, подойдя вплотную.
А я же вновь почувствовал то самое влечение, которое постоянно исходило от Эммы.
— Быть может, — усмехнулся я, пытаясь сохранить самообладание.
Она медленно провела кончиком пальца по моей груди. Я сглотнул, чувствуя, как сердце пропустило удар.
— Возьмёшь меня прямо здесь и сейчас? — прошептала она, заглядывая мне в глаза.
Я замер. Мозг лихорадочно пытался обработать услышанное. Сучка наслаждалась произведённым эффектом секунду, может две, а потом её губы тронула дразнящая, победная улыбка.
— … к себе в команду, егерем?
Я выдохнул, чувствуя себя полным идиотом. Вот ведь зараза.
— Ты вроде в семейной компании работаешь, — спросил я, пытаясь вернуть разговор в деловое русло.
— Не думаю, что это помешает. К тому же, мне давно положен отпуск! — подмигнула она. — Я в нём не была уже как… да с начала работы! К тому же, для меня это долг чести, за твоё спасение наших земель от пожара.
А вот это уже был серьёзный аргумент.
— Лучший отдых — это смена вида деятельности? — усмехнулся я.
— Именно! — уверенно кивнула она.
— Что ж, добро пожаловать в команду, — улыбнулся я.
— Ой, а что с трофеем? — спохватилась она. — Как думаешь, этого меха на полушубок хватит?
Я оценил размеры твари, потом перевёл взгляд на выразительные формы Эммы, с трудом отведя глаза.
— Да ещё и с капюшоном! — кивнул я. — Донесу, не переживай. Не бросать же.
Подтянул к себе тушу телекинезом, ухватил за загривок. И в этот момент вместо ожидаемого прилива энергии почувствовал лишь пустоту.
Чёрт, опоздал. Пока болтали, сущность
До самой усадьбы я просто тащил тушу за собой по воздуху, как воздушный шарик, поддерживая телекинезом. Вроде и не тяжело, а энергию расходует. Кхм! А отличная ведь тренировка, если подумать!
В усадьбе Эмма аккуратно застелила багажник плёнкой, которую явно приготовила заранее.
— Не останешься на ужин? — поинтересовался я скорее из вежливости.
— Как-нибудь в другой раз, — оглядев себя, ответила Эмма. — Не подумала о сменной одежде.
Она уехала, на прощание обняв меня и чмокнув в щёку. Я посмотрел, как её внедорожник выезжает за ворота, и повернулся к дому.
В окне кабинета, нахохлившись, стояла Катя. И если бы она могла испепелять взглядом, боюсь, ужинать моей семье пришлось бы без меня.
ㅤ
А поздним вечером позвонили Степан с Тихоном. Доложили, что площадка полностью расчищена, оси вынесены. И ещё сообщили отличную новость: на деревенском сходе жители Радости, видя реальное начало дела, решили потесниться и принять к себе всех ольховцев, не дожидаясь постройки домов.
«День определённо удался!» — успел я подумать, падая на кровать, не раздеваясь, и проваливаясь в сон.