Жан Аксёнов – Империя #2 (страница 30)

Я взял листы бумаги и начал писать расписку: 'Я, граф Каменский, во исполнение указа Штаба по борьбе с пожаром в Златоустовском уезде, реквизировал для создания полосы отжига…

— Сколько у тебя бензина было по накладной? — спросил я водителя.

— Девятнадцать тысяч восемьсот шестьдесят пять литров, массой в четырнадцать тысяч девятьсот семь килограммов, Ваше Сиятельство, — тут же ответил он и положил передо мной накладную. — Надо обязательно и объём, и массу указать, бензин же он разный бывает.

Пока я писал расписку, водитель молча стоял и ждал, но в какой-то момент он всё-таки не выдержал и очень тихо обратился к Кате.

— А вы правда княжна? — голос при этом у него был очень осторожный.

— А что, похожа? — усмехнувшись, спросила девушка.

Я глянул на её испачканное лицо. Попытавшись умыться из ручья, она не столько смыла грязь, сколько размазала. И, откровенно говоря, сейчас она напоминала кого угодно, но точно не княжну Демидову. Да и одежда… мягко говоря, не подобающая для её статуса.

— Если честно, то не сильно… — ещё осторожнее протянул водитель.

Тут я наконец закончил с распиской.

— Держи. Удали только видео, у тебя теперь аргумент получше есть.

Водитель тут же залез в телефон и действительно удалил с него видео, продемонстрировав мне свои действия.

— А Катя моя… — я задумался на долю секунды, — кузина. По забавному стечению обстоятельств её тоже зовут Катей, как и княжну Демидову. Плюс, ей частенько говорят, что они похожи. Вот она и ляпнула. На стрессе же все были.

Я увидел, как водитель аж выдохнул.

— Фух… а я-то и думаю: ладно граф, пожарные сразу подтвердили… но вот княжне-то здесь откуда взяться?

— Вот и я про что, — усмехнулся я и принялся за объяснительную для подполковника.

— Может, я эвакуатор вызову? — предложил Михалыч, наблюдая за моей писаниной.

— Давай, — усмехнулся я. — Как раз, пока закончу, и он подъедет, глядишь.

— Хорошо тебе, граф. А мне-то одной объяснительной не отделаться, — вздохнул Михалыч. — Рапорт в трёх томах писать придётся.

ㅤ

Когда бумаги были готовы, мы вернулись к подполковнику. Он быстро просмотрел документы и завизировал расписку, а потом собственноручно снял копии.

— Оригинал вам, — он протянул расписку водителю. — Копии мне и графу. Объяснительная в двух экземплярах — оригинал мне, копия вам, граф.

Водитель, получив свои бумаги, облегчённо вздохнул и поклонился.

— Спасибо, Ваше Сиятельство! Спасибо, господин подполковник! — и поспешил к выходу.

— Мне надо понимать обстановку, — обратился я к Медведеву. — Что происходит и что планируется? Мои люди в ПВР, но моя земля и деревня всё ещё под угрозой.

Тот устало потёр переносицу и подошёл к карте.

— Вот, граф, смотрите. План А. Мы остановили основной фронт благодаря вашему… маневру. Сейчас авиация и наземные группы работают по периметру. Их задача — ликвидировать все вторичные очаги и перелёты. Это займёт от суток до трёх, смотря как погода, и как демоны — у вас же там, говорят, заповедник. Хотя пока столкновений не было, наверное, в дым лезть не хотят. Пока эта работа не будет закончена, возвращение в вашу деревню запрещено. Уровень опасности — максимальный. План Б, на случае ухудшения: если огонь всё же прорвётся дальше, отступаем на рубеж трассы. План В: если не удержим и трассу — полная эвакуация города, потому что Машиностроительный завод отравит весь воздух. Благодаря вам, риск этого сценария сейчас минимален.

Из всего что он сказал, я выхватил главное: меня устраивает только первый вариант, а демоны — источник повышенной опасности для пожарных. И если тушить очаги в защитных костюмах — это их работа, то вот демоны, как не крути — моя зона ответственности!

— Господин подполковник, у меня есть предложение. Мои люди — опытные охотники на демонов, нас трое магов. Давайте займёмся патрулированием на моей территории. Гарантировать отсутствие нападений на такой большой территории не могу, конечно, но учитывая, что сохранность моих земель зависит от ваших людей — сделаю всё от меня зависящее. А мне нужен пропуск для меня и небольшой группы моих людей. В деревне остался скот, которому требуется уход.

Подполковник посмотрел на меня, потом на Михалыча, который едва заметно кивнул. Решение пришло мгновенно.

— Договорились, граф. Вы обеспечиваете безопасность моих людей, я даю вам пропуск для ваших. Сколько людей вам нужно?

— Точно не знаю, надо с ними самими обсудить, — пожал я плечами. — Но лишних не потащу в любом случае, максимум сколько можно зараз на машинах вывезти. Мало ли вдруг снова разгорится.

— Хорошо, тогда рассчитываю на вашу ответственность. Пропуск сделаем открытый, — Медведев повернулся к Михалычу и хлопнул его по плечу. — Инициатива, друг мой, наказуема. Будешь у графа куратором. Обеспечь их связью и средствами защиты.

ㅤ

Когда мы вышли на улицу, к зданию управления подъехала ещё одна машина — дорогой седан. Из неё вышел мужчина лет под шестьдесят, с проседью в волосах, высокий и в меру подтянутый.

Он быстро подошёл к водителю бензовоза, который как раз собирался уезжать. Тот что-то ему объяснил и указал на меня. После чего они вдвоём подошли к нам.

Вблизи оказалось, что мужчина носил очень дорогой костюм, баснословно дорогие часы и ботинки из крокодила.

— Граф Каменский! Рад вас приветствовать! Я — владелец этого самого бензовоза, — мужчина махнул рукой в сторону цистерны.

Видимо, очень важная шишка, раз не счёл нужным хотя бы представиться в присутствии графа.

— Да, простите за беспокойство, — хмыкнул я, — но пришлось импровизировать.

Водитель тут же протянул мужчине мою расписку.

— Вот, Его Сиятельство расписку на бензин написал…

Мужчина нахмурился, взял расписку и даже не прочитав, очень демонстративно её порвал на мелкие кусочки и выбросил в ближайшую урну, до которой ещё и не поленился дойти.

— Господа, право слово! Какая расписка? Моя машина и мой бензин участвовали в том, чтобы спасти город! Это не расходы, это — честь! Граф, с этой минуты у вас пожизненная золотая карта моей сети. И у ваших друзей тоже!

После этого мужчина мне… подмигнул.

Понятно. Я ему сделал рекламу на все экраны страны. Да сами кадры того, как брендированный бензовоз несётся наперегонки с огнём, уже стоили бы на порядок дороже бензина, а тут вон, история в СМИ прорвалась. Так что в накладе этот делец точно не останется.

— Спасибо, — улыбнулся я, принимая карты.

— И я приношу свои глубочайшие извинения, но мне нужно бежать… — владелец бензовоза попятился к своей машине. — Я очень сожалею, что не могу оказать достаточного почтения вашему подвигу…

— Да мы и сами спешим, — пожал я плечами.

Через минуту этого франта и след простыл.

А ещё минут через пять мы уже ехали в ПВР, набившись втроём в кабину эвакуатора.

ㅤ

До пункта временного размещения мы доехали довольно быстро.

По пути я позвонил маме и сообщил, что мы уже едем к ним. Так что когда мы приехали, нас встречали мама и Лерка, и стоило нам вылезти из кабины эвакуатора, они вдвоём чуть не сбили нас с Артёмом с ног. Даже всегда чопорная мама не смогла сдержать слёз, обнимая сперва Артёма, а потом и меня. Своя порция обнимашек досталась даже Кате!

— Дети мои, я так рада, что вы в порядке! — причитала она, чего за ней отродясь не водилось.

— Всё хорошо, мам, — я обнял её и прижал к себе. — Не переживай, всё было под контролем. С нами бы точно ничего не случилось.

— Ну да, конечно, — всхлипнула она, с трудом беря себя в руки.

Артём хотел что-то ляпнуть, я уже видел, как загорелись от предвкушения его глаза, но я зыркнул на него, и брат прикусил язык. А то без его рассказа, по состоянию пикапа, не видно, что контролем там даже и не пахло! Незачем мать лишний раз волновать.

Пётр Александрович тоже вышел, но подходить не стал, кивнул издалека. Я ответил ему таким же кивком. Что ж, наш маленький договор можно считать завершённым — он приглядел за моими, я за Катей. Кхм… Ну, как приглядел… Но все ведь живы? Живы! И даже здоровы.

— Ты если что, не теряй свой ноут, он у меня, — сообщила Кате Лера.

— Ой! Спасибо! — та, конечно, очень образовалась.

Вот только в её глазах так и читалось: «Какой ноут? о чём ты вообще?»

И тут на улицу выскочила Шурка.

Она вихрем пролетела разделявшее нас расстояние и с разбегу кинулась мне на шею, так что мне ничего не оставалось, как приобнять её под удивлённым взглядом матери, насмешливым Леры и прищуренным Кати.

— Живые! — выдохнула она.

— Да куда мы денемся… — я прервался, почувствовав, как напряглась Шурка.