Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 94)
Он вышел из ванной. Она снова принялась кричать. У нее болело горло, и она устала. Если бы только она могла остановиться… Вода бурлила, температура ее оставалась неизменной. Может быть, ей так удастся уснуть. Но это означало бы их победу. Все остаются в ванне, пока не уснут. Все, но только не Нили О’Хара! Если она проиграет свое первое сражение, то проиграет и все остальные. Она закричала еще громче.
Молодой врач вернулся через час в сопровождении мисс Шмидт. Он открыл свою сумку, налил что-то в стаканчик и передал мисс Шмидт.
– Я звонил доктору Холлу домой. Он согласен, что главное – чтобы она уснула. Сегодня, по крайней мере.
Мисс Шмидт поднесла стакан к губам Нили:
– Выпейте вот это.
Нили отвернулась:
– Ничего не стану делать, пока меня отсюда не выпустят.
– Выпейте, – мягко сказала мисс Шмидт. – Вы сразу же заснете, и мы вас вынем. Обещаю вам.
Нили поняла. Они же сказали, что она не выйдет из ванны, пока не заснет. Но они дают ей что-то, чтобы она заснула. Значит, она победила. Никаких барбитуратов, да? Что же тогда, черт возьми, такое эта мутная жидкость? Газировка? Она открыла рот, и мисс Шмидт влила в нее содержимое стакана. Нили осушила стакан целиком.
Боже! Вот это вещь! Действие лекарства она ощутила немедленно. Чудесно! Она прекратила вопить. На нее нахлынуло совершенно неописуемое ощущение… Они снимают чехол… кто-то вытирает ее махровым полотенцем… помогает влезть в ночнушку…
– В «Терновнике» мест нет, – сказала мисс Шмидт. – Поймите нас, мисс О’Хара. Ни одной отдельной палаты не осталось. Придется поместить вас в общую.
Нили махнула рукой. В кровать… спать… больше ей ничего не надо, а где – это все равно.
Когда она проснулась, было темно. Где она, черт побери, находится? Длинная комната, полно кроватей… Боже ж мой, да это психушка! Который час? Она поднялась c постели. Медсестра, сидевшая за дверью, моментально вскочила на ноги:
– Да, мисс О’Хара?
– Который час?
– Четыре утра.
– Я есть хочу.
На красивом подносе немедленно подали молоко и галеты. Ей позволили посидеть на скамейке в коридоре. Не дай бог разбудит других психов. Она допила молоко – а теперь нельзя ли сигаретку? Нельзя. Они были вежливы, но сигаретку нельзя. Ну а что же тогда делать? Спать ей не хочется, кроме того, в палате кто-то немилосердно храпит. Мисс Шмидт попросила извинить – отдельная палата освободится через несколько дней.
Нили возвратилась в кровать. Через несколько дней! Да она уедет, как только рассветет. Не могут же они запретить ей позвонить Энн.
Должно быть, она заснула, потому что, когда она открыла глаза, вокруг кипела бурная деятельность. Все были на ногах. Вошла медсестра, новая.
– Доброе утро, мисс О’Хара. Вставайте и заправьте постель. Ванная прямо по коридору.
– Заправить постель?! – вскипела Нили. – Нет уж, сестрица, за такие деньги – ни за что! Я пятнадцать лет постели не заправляла и начинать сейчас не намерена!
– Я вам заправлю. – Симпатичная девушка c русой головкой устремилась к ней через всю палату. – Меня зовут Кэрол.
– С какой стати вам заправлять мою постель? – спросила Нили, глядя, как девушка расправляет простыни.
Кэрол улыбнулась:
– Если увидят, что у вас постель не заправлена, вам поставят черную галочку. Вы же здесь первый день. Еще привыкнете.
– Какое мне дело до черной галочки?
– Но вы же не хотите всю жизнь оставаться в корпусе «Терновник». Вам надо будет перейти в «Сосну», потом в «Вяз», потом в «Ясень», а потом и на амбулаторное лечение.
– Похоже на школу.
– Это и есть что-то вроде школы. Это самый беспокойный корпус. Я дошла уже до «Вяза», но… сорвалась. В «Терновнике» я уже два месяца. Надеюсь, что скоро меня переведут в «Сосну».
Нили пошла вслед за Кэрол в большую умывальную комнату. Там около двадцати женщин чистили зубы и оживленно болтали. Они были самого разного возраста. Некоторым было за сорок, одной очень красивой даме было лет семьдесят, Кэрол было примерно двадцать пять. Шесть-семь девушек были ровесницами Нили, а некоторые и помоложе. Они болтали, как студентки в общежитии. Нили выдали зубную щетку, и тут же пришла санитарка c большой коробкой.
– Ну-ка, девочки, разбирайте помаду.
Нили глазам своим не верила: в коробке было двадцать тюбиков помады, и на каждый был наклеен кусочек пластыря c фамилией. Она увидела и свою помаду – ее вынули из сумочки и аккуратно пометили. Она накрасила губы и отдала помаду санитарке.
Потом она вместе со всеми встала в очередь получать одежду. Санитарка выдала ей бюстгальтер, трусики, тапочки, юбку и блузку. К ее величайшему удивлению, это были ее собственные вещи, на каждой была наклейка c ее фамилией. Но она их c собой не брала. Значит, Энн ночью переслала их c нарочным.
Выходит, Энн знает, что ее здесь не лечат сном!
Нили онемела от страха. Она медленно одевалась, стараясь хоть что-то понять во всем этом кошмаре. Следом за Кэрол она побрела в большую гостиную. Солнце светило в большие окна, создавая ложное ощущение радости. Она посмотрела на стенные часы. Господи, еще полвосьмого! Как же выдержать весь день?
Мисс Шмидт заменила дневная медсестра, мисс Вестон. Телосложением она напоминала мисс Шмидт, и пять-шесть молоденьких медсестер бросались выполнять ее команды c тем же рвением. Нили села завтракать c остальными. Столовая была яркой, веселой, за каждым столиком женщины сидели по четверо, а вокруг суетились официантки. Нили решила было ничего не есть, но, едва запахло яичницей c ветчиной, вспомнила, что ужасно голодна. Она c аппетитом поела и потянулась вслед за другими в гостиную.
«Психи-то воспитанные попались», – отметила она.
Нили было ясно, что ее узнаю́т, но улыбались ей вежливо и тепло, не давая почувствовать себя неловко. Выглядела она ужасно. Юбке явно недоставало пояса – пояс был, но его, очевидно, изъяли. Волосы у нее были растрепаны. Колени поцарапаны – в память о ночи, проведенной в ванне. Ей так хотелось разделить c остальными то взаимное расположение и хорошее настроение, которые, казалось, переполняют их. Они вели себя так, будто им здесь нравится!
Кэрол представила ее остальным. Боже ж мой, на вид все такие нормальные, здоровые! Она села, не зная, что будет дальше. Вошла медсестра, и все тут же сгрудились вокруг нее. У нее в руках был ящичек, и она выкрикивала фамилии, и даже «мисс О’Хара». Нили подошла. Боже ж мой, вот это организация! – даже ее пачка сигарет была помечена. Медсестра выдала каждой женщине по две сигареты, а другая, стоя рядом, давала каждой прикурить. Нили села на место и благодарно затянулась – это была ее первая сигарета за двенадцать часов. От первой затяжки у нее голова закружилась, вторая доставила невероятное удовольствие, а от третьей у Нили в голове все прояснилось. Представьте себе, каково не курить со вчерашнего дня, когда привык выкуривать больше двух пачек в день. Она медленно поднялась, умиротворенная сигаретой, и подошла к столу, где сидела мисс Вестон.
– Я хотела бы позвонить, – сказала она. – Откуда можно?
– Телефонные звонки запрещены, – мило улыбаясь, сказала мисс Вестон.
– Ну а как же мне связаться c друзьями?
– Разрешается писать письма.
– Тогда можно ручку и бумагу?
Сестра посмотрела на часы:
– Лучше немного погодя. Через пять минут вас осмотрит врач.
– Доктор Холл?
– Нет, доктор Фельдман. Обычный дежурный осмотр.
Доктор Фельдман оказался обычным терапевтом, не психиатром. Он взял у нее кровь из пальца и из вены, проверил пульс.
Она попросила медсестру зажечь ей вторую сигарету. Подошла красивая темноволосая девушка.
– Вы насчет этого осмотра не беспокойтесь. Его проводят, чтобы убедиться, что вы здоровы. А то будет некрасиво, если вы умрете от рака или еще чего-нибудь, пока они лечат вам мозги.
Нили посмотрела на девушку. При правильном макияже она была бы просто неотразима. У нее очень хороший костяк и яркие черные глаза. Наверное, у нее была хорошая фигура, хотя сейчас девушка была довольно грузной. Нили прикинула, что ей около тридцати.
Девушка села рядом. У нее была квадратная коробка.
– Меня зовут Мери Джейн. Позвольте дать вам совет: когда мы пойдем в спортзал, купите пачку бумаги. Она стоит доллар.
– Но у меня нет денег.
Мери Джейн улыбнулась:
– Можете брать что угодно – это вам впишут в счет. Пачку можно использовать вроде сумочки.
Она открыла коробочку. Там была писчая бумага – и пачка сигарет.
– Откуда вы взяли?..
Девушка быстрым жестом остановила ее.
– В дни посещений разрешается сидеть c посетителями и курить одну за другой. Пусть кто-нибудь, кто к вам приедет, привезет блок. Тогда вы его спрячете и на перекурах можете курить хоть по десять штук.
– Но ведь огонь только у сестер. Они заметят, если будешь выкуривать больше двух.
– Сестры не дуры. Прикурить можно и от чьей-нибудь сигареты. Это не запрещается. Нам, ненормальным, не разрешают только иметь спички. Но сестры не обращают внимания, по сколько штук мы выкуриваем. Они понимают, что у нас должны же оставаться какие-то удовольствия в жизни.
Нили улыбнулась: