Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 53)
– И еще, Мэл, мне будут платить тысячу долларов в неделю! Подумать страшно, сколько у нас будет денег.
– Нили… но программа Джонни Мэллона выходит в Нью-Йорке.
– Да брось ты его.
– Даже так?
– Мэл, ты в своем уме? Ты же получаешь всего две сотни в неделю.
– Но со следующего года буду получать триста.
– А у меня-то тысяча! И это не считая гонораров от пластинок. У Джонсона Харриса мне сказали, что за одни пластинки я на будущий год получу двадцать пять тысяч. Ты только подумай!
– Мне-то там что делать? Сидеть в бассейне?
– Мэл, ты будешь работать со мной. Мы ведь в одной упряжке. Ты мне очень нужен. Мне нужен максимум рекламы – особенно сейчас.
– Но ведь студия закрепляет за тобой кого-то.
– Конечно, но ты – совсем другое дело. Их пресс-агент будет заниматься мной и всеми остальными звездами. А ты будешь работать только на меня. И еще, Мэл, придется тебе вести все денежные дела. А то я еще в жизни не выписывала ни одного чека. Даже когда мы платим за квартиру, девочки говорят мне, сколько c меня причитается, и я выдаю им наличными. И боже ж мой, я и представления не имею, что я должна говорить горничной или кухарке. Я даже не знаю, как их нанимают. У меня ведь никогда не было своего дома. Так что всем этим займешься ты. Мэл, ты обязан мне помочь. Я без тебя пропаду там.
– Нет, Нили, так не пойдет.
– Но почему? В конце концов, ты сам все это начал. А то как же я попала бы в «Ля Руж»?
– Эту работу тебе устроила фирма Джонсона Харриса.
– Но, Мэл, они заинтересовались мною только потому, что ты создал мне такую рекламу. Они же не примчались подписывать со мной соглашение после моего выступления во «Всех звездах». Тогда я, конечно, еще не была такой, как сейчас – какой меня сделал Зик, – но заметили меня только благодаря тебе.
Он взял ее руки в свои:
– Не Зик дал тебе голос, и не я создал тебя такой. Bсe это было в тебе и до нас. А мы лишь помогли людям увидеть это.
– Так и помогай мне дальше, Мэл. Ты мне очень нужен… Я люблю тебя.
– Но, Нили, я не уверен, справлюсь ли. Я хоть никогда и не был в Голливуде, но кое-что о тамошних нравах знаю. Я буду «мистером Нили О’Хара». И уважать меня никто не будет.
– Ты что, думаешь, я отправляюсь в Голливуд, чтоб участвовать во всех их шикарных сборищах и общаться c этой публикой? Там у нас все будет как здесь. Я же получаю приглашение на все премьеры, и на некоторые мы c тобой ходим. И никто ведь не зовет тебя «мистер О’Хара».
– Там все будет иначе, Нили.
– Но мы-то останемся прежними! Слушай, Мэл, – я буду работать день и ночь, зарабатывать деньги, и тогда мы лет, может, через пять вообще пошлем все эти дела к черту. И тогда все будут знать, что ты у нас в семье главный добытчик. Ну пожалуйста, Мэл. Если ты не поедешь со мной, я тоже не поеду.
– Слушай-ка, Нили…
– Мэл, ну пожалуйста…
Он прикрыл ее руку ладонью:
– Ну хорошо. Я всегда мечтал о голливудском загаре. Ух ты, представляю, как сражу этим загаром весь Бруклин…
Дженнифер
Стоя на стуле, Дженнифер пыталась запихнуть шляпную коробку на верхнюю полку шкафа. Сверху слетели два чемодана, и она еле успела отклонить голову.
Она со стоном вздохнула:
– Несносный шкаф!
С помощью Энн чемоданы были водворены на место.
– Я бы предложила тебе воспользоваться моим шкафом, но он битком набит – и твоими же подарками.
– Не понимаю, как можно жить в номере c двумя крошечными платяными шкафами? И как это Адель не удосужилась подцепить себе какого-нибудь богатого английского лорда и пожить в Лондоне еще? Господи, как мне не хватает нашей квартиры!
– Ну, Джен, эти шкафы не такие уж крошечные. Просто у тебя слишком много вещей.
– Они мне все надоели.
– Джен! И думать не смей о новом платье. У меня и так самый роскошный гардероб в городе – и все потому, что не успеваешь ты купить себе новую вещь, как она тут же тебе надоедает. У Лайона глаза на лоб лезут от скорости, c которой я меняю свои наряды.
– Слушай, если Тони подарит мне на Рождество новую норковую шубку, ты возьмешь мою старую.
– Ничего себе старую! Да ей всего год!
– Я ее ненавижу – она все время напоминает мне о князе. К тому же это мех дикой норки, и он прекрасно подойдет к твоим волосам. А мне хочется что-нибудь потемнее.
– Тогда я заплачу тебе за нее.
– Не будь дурой!
– Но, Джен, у меня же есть деньги. Генри вложил в акции деньги за кольцо и еще мои двенадцать тысяч.
– И сколько же у тебя всего?
– Понимаешь, за кольцо мы выручили всего двадцать тысяч. На самом деле оно стоит больше, но, как нам объяснили, сейчас на такой товар нет спроса. И Генри все вложил в «АТТ». Их акции за это время не сильно поднялись, но все же я получаю приличные дивиденды.
– Ну и не трогай их.
– Кто бы говорил! Твои фото в этом месяце напечатали и в «Вог», и в «Харперз», а у тебя уже не осталось ни цента. Честное слово, Джен, за то время, что ты работаешь c Лонгуортом, ты уже заработала целое состояние. Но у тебя все уходит на тряпки. Будь ты чуть поэкономней, у тебя уже был бы кое-какой капитал.
– О какой экономии может идти речь, когда надо прилично одеваться и еще посылать деньги матери? Как манекенщица я получаю всего триста-четыреста долларов в месяц – разве это деньги? Нет, мой капитал – это Тони. Мне уже двадцать шесть, Энн, у меня нет ни времени, ни реальных перспектив. А мои наряды – для Тони и для газет, которые недаром называют меня «ослепительной». Свой гардероб я считаю капиталовложением. Я ставлю на кон все деньги и как бы бросаю кости – что у нас будет c Тони. Если выпадет «свадьба», то на всю оставшуюся жизнь я буду обеспечена.
– И все же это не резон, чтобы раздавать норковые шубы направо и налево.
– Слушай, меня в этой шубе видели уже целый год. А если я выйду замуж за Тони, у меня таких шуб будет целая дюжина. Тебе же на такую шубу придется долго копить, разве только книжка Лайона окажется вдруг бестселлером.
– Ой… поплюй через левое плечо. Он как раз на прошлой неделе ее закончил.
– Да? Вот здорово! Теперь вы можете пожениться!
Энн засмеялась:
– Все не так просто. Прежде всего нужно, чтобы она понравилась издателю. Лайон отдал рукопись Бесс Уилсон – эта дама очень авторитетна в литературных кругах. И если только книга придется ей по душе и она согласится взяться за нее – мы на полпути к успеху. Любой издатель автоматически прочтет рукопись c большим интересом, если она попадет к нему из рук Бесс Уилсон.
– И когда все выяснится?
– На днях; Лайон надеется, что все окончательно решится до Рождества. Эй, что-то у нас Нили заело! Энн рванулась к проигрывателю и подтолкнула иголку.
– Ты эту пластинку до дыр заиграла, – сказала Дженнифер.
– Но она такая замечательная. И я так рада за Нили. Дождаться не могу, когда же выйдет ее картина.
Дженнифер захлопнула шкаф.
– Ты не возражаешь, если я сейчас выключу? Почитать охота.
Энн выключила проигрыватель.
– Джен, уже два часа. Нам обеим пора спать.
– Тебе мешает мой ночник?
– Вовсе нет. Меня просто беспокоит, что ты так мало спишь. Знаешь, я иногда просыпаюсь среди ночи, а твоя кровать пуста.
– Ухожу в гостиную, чтобы не беспокоить тебя. Сижу там и курю.
– Из-за чего это, Джен? Из-за Тони?