Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 44)
– Мои отношения c Алленом, c тобой и Джино никак не связаны.
– Тогда почему же его здесь нет? Я ему нравилась – я чувствовала это. Нам было весело вместе. Если бы ты не заварила эту кашу c Лайоном Берком, он был бы сейчас здесь, со мной! Из-за того, что ты оказалась такой шлюхой, я потеряла человека, которого люблю!
Схватив пальто, Энн ринулась к двери.
– Ну и куда теперь направляешься? – спросила Хелен, вновь наполняя бокал шампанским.
– Куда глаза глядят – лишь бы не быть c тобой!
– Ха! – презрительно хмыкнула Хелен. – У тебя теперь, детка, один путь – на дно. Уж не думаешь ли ты, что нужна кому-нибудь? Со своим лицемерием, своими претензиями? Я-то, по крайней мере, человек простой и все называю своими именами. Но ты ведь у нас гранд-дама! Да, пока ты еще носила кольцо c бриллиантом, ты была для меня кем-то, я мирилась c твоим присутствием. Мне казалось, что раз тебя хочет сам Аллен Купер, в тебе действительно что-то есть. Больше-то тебе похвастаться нечем. А теперь ты – никто, всего лишь еще одна девка, которую трахнул Лайон Берк.
Энн изумленно смотрела на Хелен:
– А я-то считала тебя подругой…
– Подругой! Да что в тебе такого, чтоб я была твоей подругой? Кто ты, к черту, такая?! Секретарша паршивая и к тому же зануда. И надо же, из-за тебя я теряю человека, который любит меня! – Хелен, пошатываясь, встала. – Я иду спать. А ты, если хочешь, можешь располагаться на диване.
Энн настолько рассердилась, что даже успокоилась.
– Хелен, ты только что потеряла единственного друга.
Лицо Хелен скривилось.
– Плохи были б мои дела, если бы мне оставалось рассчитывать только на твою дружбу!
Энн подошла к двери:
– Прощай, Хелен. И удачи тебе.
– Нет уж, сестренка, это тебе теперь остается уповать на удачу. Больше-то у тебя ничего не осталось – разве только еще пару раз переспишь c Лайоном Берком, пока ему не наскучит. А он быстро остывает, уж поверь мне – имела c ним дело шесть лет назад. – Она улыбнулась в ответ на изумленный взгляд Энн. – Да-да, c Лайоном! Я тогда готовила новую программу, а он только начал работать у Генри Беллами. С ролью своей он хорошо справлялся – обращался со мной как настоящий рыцарь. Ему нравилось появляться со мной на людях. Но только я не была такой дурой, как ты, и знала всему этому цену. Пользовалась им, пока можно было, а как перегорело – до свиданья! И уж поверь мне, я-то могла предложить ему побольше, чем ты, секретарша жалкая!
Энн рывком открыла дверь и выбежала. От ярости и обиды ей сделалось тошно. Добежав до лифта, она резко остановилась. Она в отчаянии шарила в сумочке, и ее охватывал все больший ужас. Денег у нее не было. Она так спешила на встречу c Лайоном, что забыла получить наличными по чеку, и теперь смогла наскрести только восемьдесят пять центов. Нили она позвонить не могла – был уже пятый час. Но пешком в Нью-Йорк тоже не пойдешь.
Она села на стул, стоящий в коридоре возле лифта. Если посидеть в вестибюле и подождать, скажем, до девяти, то можно будет позвонить Нили. О господи, она все испортила! Чувство утраты охватило ее. Вот и Хелен ей больше не подруга. Но наверное, она никогда и не была подругой… Ее ведь все предупреждали. И о Лайоне предупреждали. Лайон и Хелен… Нет, этого просто не могло быть! Но c другой стороны, не могла же Хелен так чудовищно лгать. О господи! Зачем Хелен рассказала ей про это? Уткнувшись лицом в ладони, Энн зарыдала.
Она услышала, как остановился лифт, вытерла глаза платком, опустила голову. Из лифта вышла девушка и прошла было мимо, но остановилась и обернулась к ней:
– Ты ведь Энн, правда?
Руки Энн опять потянулись к глазам. Перед ней стояла Дженнифер Норт.
– Что-нибудь не так?
Энн посмотрела на девушку. От той, казалось, исходило сияние.
– Боюсь, что все не так.
Дженнифер сочувственно улыбнулась:
– Со мной такое бывало. Идем-ка, мой номер здесь, совсем рядом. Может, нам удастся поговорить.
Она взяла Энн за руку и решительно повела ее по коридору.
Сидя на кровати у Дженнифер, куря одну сигарету за другой, Энн сама не заметила, как рассказала Дженнифер все.
Выслушав ее рассказ, Дженнифер усмехнулась:
– Да, веселенькие у тебя были выходные!
– Прости, что вывалила на тебя все это, – сказала Энн. – Да еще в такой час.
– Ерунда, я все равно не сплю, – улыбнулась Дженнифер. – В этом моя проблема. Но и у тебя проблем стало хоть на одну меньше: сегодня ты останешься у меня.
– Нет… я и в самом деле хочу вернуться в Нью-Йорк. Если бы ты одолжила мне денег, я бы завтра же выслала тебе чек.
Дженнифер открыла сумочку, достала бумажник и кинула его Энн:
– Бери сколько надо. Но, по-моему, ты сумасшедшая. У меня в номере две кровати. Ты могла бы хорошенько выспаться, а утром поехать приличным поездом.
– Я хочу ехать сейчас. – Энн вынула из бумажника десятидолларовую купюру. – Вышлю тебе чек по почте.
– Нет, – покачала головой Дженнифер, – лучше подождем, когда я вернусь в Нью-Йорк, и тогда ты угостишь меня обедом. Очень хочется услышать конец этой истории.
– Она уже кончилась.
– Да, для Хелен и, вероятно, для Аллена, – улыбнулась Дженнифер, – но только не для Лайона: достаточно посмотреть на тебя, когда ты говоришь о нем.
– Но как же я могу вернуться к нему теперь, после всего, что рассказала Хелен?
– Неужели ты придаешь этому значение? – недоверчиво спросила Дженнифер. – Не думала же ты, что он девственник?!
– Нет, но Хелен… Мне казалось, что Лайон ее как женщину ставит совсем невысоко.
– Может быть, шесть лет назад все было иначе. Тогда, возможно, она производила на него сильное впечатление. Понимаешь, он же работал у Генри Беллами, старался добиться успеха. Если он и спал c Хелен, я бы его в этом не винила, – скорее всего, он делал это вынужденно. А вот Хелен виновата, что оказалась такой сволочью и все это тебе выложила, зная, как это на тебя подействует.
– Но она сказала, что он непостоянен, добьется своего – и убегает…
– Энн, я убеждена, что ни один мужчина не смог бы долго выдержать Хелен. А она тешит свое самолюбие, говоря, что этот мужчина поступает точно так же и c другими женщинами. Она ведь даже вбила себе в голову, будто Джино ее обожает. Энн, я уверена, что Лайона влечет к тебе по-настоящему. Может быть, это и не любовь, но влечение – это уж точно.
– Но теперь я все испортила. Он бросил меня.
– А он наверняка убежден, что его бросила ты. Строго говоря, так оно и есть – ведь ты предпочла общество Хелен.
– Мне выбирать не приходилось. Мне было так жаль ее. Она ведь была мне подругой.
– Ничего себе подруга! – Дженнифер поморщилась. – Теперь слушай. Завтра, когда встретишься c Лайоном, будь c ним очень ласкова. Подпусти слезу. Скажи ему, что осознала, как глупо было c твоей стороны испытывать какие-то дружеские чувства к Хелен. Будь c ним нежной-нежной и ранимой. Только, ради всего святого, ничем не показывай, будто знаешь о нем то, что тебе сказала Хелен. – Она проводила Энн до двери. – Помни, есть только один способ покорить мужчину – сделать так, чтобы он желал тебя. Это делается не словами. Ну, теперь иди. Вообще-то, мне бы надо было привязать тебя здесь на пару дней, чтоб не наломала дров.
– Нет. Я хочу вернуться.
– Энн. – Дженнифер подошла к ней. – Ты мне нравишься. Мы можем стать настоящими подругами. Мне нужна подруга. Доверься же мне и делай так, как я сказала. Если, конечно, хочешь Лайона.
Энн через силу улыбнулась:
– Я постараюсь, Дженнифер… Я постараюсь.
Обратный путь в Нью-Йорк казался бесконечным. Когда поезд наконец прибыл на Пенсильванский вокзал, уже светило солнце. Было утро, толпы людей спешили в город c лонг-айлендской электрички. Времени оставалось в обрез – принять ванну, позавтракать, добраться до службы. В такси глаза слезились, будто в них попал песок, а ноги, пока она поднималась по лестнице к себе, казались налитыми свинцом.
Под дверь была просунута телеграмма. Лайон! Конечно же он! Она раскрыла листок.
ВЧЕРА НОЧЬЮ ВО СНЕ СКОНЧАЛАСЬ ТЕТЯ ЭМИ ПОХОРОНЫ СРЕДУ ХОРОШО БЫ ТЕБЕ ПРИЕХАТЬ ЛЮБОВЬЮ МАМА
Она уставилась на телеграмму. Как похоже на мать. Не «приезжай», не «ты нужна мне», а «хорошо бы»… Нет, она не поедет. На самом деле матери это безразлично. Энн ей там не нужна. Просто для Лоренсвиля ее присутствие было бы «прилично». Но ее место здесь, возле Лайона. Рука ее потянулась к телефону и почти непроизвольно набрала номер Лайона. Он снял трубку после четырех гудков. Голос его казался сонным, и на нее нахлынула ярость. Она всю ночь тряслась в холодном поезде, а он спал себе…
– Алло! – Теперь он проснулся, и в голосе слышалось раздражение.
Она вдруг осознала, что держит трубку и молчит.
– Алло! Кто это? – допытывался Лайон.
Ее охватил испуг. Голос был такой сердитый.
– Это Элизабет?
Элизабет! Она тупо уставилась на трубку.
– Ну хватит. Кончай это ребячество, – холодно заметил Лайон. – Элизабет, если хочешь поговорить, говори. А то я повешу трубку.
Он несколько секунд подождал, потом в трубке раздался щелчок.