Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 42)
– Аллен, ты ошибаешься. В Нью-Хейвене никто против тебя ничего мне не наговорил. И наш разговор уже ничего не может изменить.
– Я сейчас буду у тебя.
– Аллен, умоляю, не приезжай, – не выдержав, выкрикнула Энн. – Я влюбилась!
На этот раз его молчание продолжалось так долго, что Энн нерешительно спросила:
– Аллен! Ты меня понял?
– Кто он?
– Лайон Берк.
Аллен неприятно рассмеялся:
– А, тот самый бездомный кокни, который снял мою квартиру? Ну что же! По крайней мере, я счастлив, что обеспечил вас на медовый месяц приличной крышей!
– Аллен, все произошло так быстро!
– Понятно, а как же иначе. И столь же мгновенно ты разлюбила меня!
– Но я никогда не говорила, что люблю тебя. Вспомни хорошенько, это ты настоял на том, чтобы мы обручились.
– Ладно, Энн, будь счастлива.
– А как мне вернуть тебе кольцо?
– Если меня это не волнует, стоит ли тебе беспокоиться?
– Но я хочу, чтобы ты получил его обратно.
– Ты хочешь сказать, что его вид у тебя на пальце раздражает Лайона Берка? А может, он уже подарил тебе другое? Но, судя по тому, что я о нем слышал, единственное кольцо, которое ты можешь рассчитывать от него получить, – это кольцо в нос!
– Аллен, давай расстанемся как нормальные люди!
– А на что ты рассчитывала? Что я пришлю тебе поздравительную телеграмму? Ну ты даешь! Впервые в жизни я обращаюсь c девушкой как порядочный человек, и на́ тебе! Получаю по морде! Подожди, мы еще c тобой встретимся. С Лайоном Берком ты все ноги стопчешь, добираясь до алтаря!
– Пожалуйста, прошу тебя, Аллен. Давай завтра во время обеда встретимся, и я верну тебе кольцо.
– Нет, оставь его себе, моя маленькая ледышка!
– Что ты говоришь!
– Я сказал: оставь его себе! Пойми, сучка, я в нем не нуждаюсь. Таких колец я могу купить сколько угодно. Но тебе оно еще пригодится. Если придет нужда, можешь его заложить, большие деньги дадут. Но, пожалуй, тебе лучше его носить! Пусть оно впивается тебе в палец каждый раз, когда какой-нибудь парень предаст тебя, как ты предала меня. И думаю, что первым таким парнем будет твой Лайон Берк! – Раздался треск c размаху брошенной на рычаг трубки.
Энн сразу же снова набрала его номер и поспешно сказала:
– Аллен, я понимаю, как ты сейчас зол на меня. То, что ты мне наговорил, было сказано в гневе. Я не сержусь, я хочу, чтобы мы расстались друзьями.
– В друзья я выбираю только мужчин, – холодным тоном ответил Аллен.
– Ну что же, как знаешь, но я не могу оставить у себя твое кольцо.
– Если ты звонишь только поэтому, то повторяю тебе, забудь о нем!
– Аллен, подожди еще секундочку. – Энн чувствовала, что он сейчас опять бросит трубку. – Я еще хочу напомнить тебе о Джино. Помнишь, он обещал приехать завтра в Филадельфию.
– Ты хочешь сказать, что наша встреча не отменяется? – c надеждой в голосе спросил он.
– Не совсем так. Не наша встреча. Я c вами поехать не смогу. Но это не значит, что Джино может не ехать, ведь его там ждет Хелен.
– Просто невероятно! Ты соображаешь, что говоришь? Ты, наверное, издеваешься надо мной! – пораженно простонал он.
– Ну почему ты так думаешь? Хелен уже заказала ему номер. Вы оба – люди, независимые друг от друга. И я не вижу причин, почему Хелен из-за нас c тобой должна страдать.
– Ты действительно так считаешь? Все, хватит, ты меня достала. Так слушай! Неужели ты в самом деле убеждена, что Джино очень хочется ехать в Филли? По-твоему, для него такая уж большая радость обжиматься c Железной Мымрой?
– Перестань обзывать Хелен этим прозвищем! Она невероятно привлекательна, и твой отец должен быть польщен, что она желает c ним встречаться. Она – настоящая звезда и…
Аллен не дал ей договорить:
– И страшная, нахальная зануда! Мой отец может поиметь любую девчонку в Нью-Йорке. Ты забываешь, что живешь в мире, который создан для мужчин; женщинам он принадлежит, только пока они молоды. Когда-нибудь ты сама в этом убедишься. А твоя Хелен Лоусон, хоть и ярчайшая звезда Бродвея, вне сцены остается по-прежнему расплывшейся и крикливой бабищей. Конечно, ты права, он собирался к ней завтра приехать! Если бы ты только знала, как он старался увильнуть от этой поездки, но я, его сын, заставил его согласиться. Я потратил все выходные, придумывая, как удержать его там на ночь. Он пообещал приехать, но поклялся, что сразу же после спектакля поедет обратно. Мне пришлось пойти на крайнюю меру и сказать, что, если он останется на эту ночь c Хелен, я буду считать, что он сделал мне свадебный подарок. Только представь себе! Парень, чтобы угодить своей девушке, готов скомпрометировать собственного отца! Все выходные я обрабатывал Джино, а ты в это время… – Его голос дрогнул. – По крайней мере, из всего этого получится кое-что хорошее. Джино хотя бы спасен. А теперь улаживай все сама… c твоим Лайоном Берком! Пусть его отец трахает твою подружку! – крикнул он и повесил трубку.
Премьера шоу «Все звезды» в Филадельфии прошла гораздо глаже и c бóльшим блеском, чем в Нью-Хейвене. Энн была поражена, что за столь короткий срок спектакль удалось так переделать и обкатать. Она сидела в зале рядом c Лайоном, чувствуя себя скорее членом труппы, нежели обыкновенной зрительницей. Лайон все время держал ее за руку, и Энн гадала, заметил ли он отсутствие огромного бриллианта у нее на пальце. Сейчас этот алмаз, спрятанный в простой бумажный конверт, лежал в железном ящичке – сейфе одного из банков, куда она отдала его на хранение. Когда она опускала его туда, ей показалось, что она поступает жестоко, оставляя огромный солитер одиноко лежать в холодной металлической коробке. Как бы поняв ее мысли, камень вдруг вспыхнул гневными искрами. Казалось, что он возмущен и обижен тем, что его совершенно незаслуженно отвергли.
Шепот Лайона вернул Энн к действительности. Наступал самый ответственный момент. На сцене появилась Нили и начала исполнять песню-балладу, которую снова включили в программу. Когда Нили запела, Энн от волнения, сама того не замечая, передвинулась на самый краешек кресла. Ее исполнение разительно отличалось от интерпретации этого романса Терри Кинг, которая в облегающем красном платье выглядела знойной и страстной, но разочаровавшейся в жизни женщиной. Нили же в голубом платье c воротником, как у Питера Пэна, казалась призрачным, несчастным и одиноким созданием. Голос ее трепетал и дрожал, в нем слышались жалобные причитания. Теперь это была уже настоящая песня-мольба покинутой возлюбленным девушки, грустная и печальная. Зал встретил ее оглушительными аплодисментами.
Несколько раз за время спектакля Энн нервно поглядывала на три пустых кресла в четвертом ряду. Места эти были заказаны Хелен. Она, Энн, тоже должна была сидеть сейчас там, между Джино и Алленом. Она так и не предупредила Хелен, что их не будет, опасаясь, что та расстроится и это отразится на ее выступлении.
Занавес опустился в одиннадцать пятнадцать. Сомнений не оставалось: спектакль получился великолепный, и ему был обеспечен блестящий успех. Даже Генри уже больше не выглядел измотанным до невозможности, каким он был все последние дни. Лайон c Энн встретили его, когда пришли за кулисы, и он сообщил им, что прием будет в ресторане «Уорвик». Лайон взглянул на часы и спросил:
– Ты ведь не очень хочешь идти туда, Энн? Я не прав?
Честно сказать, она вообще не думала о приеме. Она полагала, что Генри заказал для них обоих номера в гостинице, а в театр они приехали прямо c поезда. Она захватила c собой большую сумку, в которую запихнула зубную щетку и халат. Только сейчас Энн сообразила, что у Лайона в руках нет его неизменного дипломата. Он сказал:
– Давай сейчас быстренько пробежимся за кулисы, поздравим Хелен и Нили, и мы еще успеем на поезд в двенадцать двадцать пять обратно в Нью-Йорк.
– Как скажешь, Лайон.
– По-моему, мы лучше отметим это дело в вагоне-ресторане. Нам обоим нужно как следует выспаться, а прием наверняка продлится до утра.
Они c трудом пробрались сквозь толпу, заполнившую коридоры между гримерными. Энн направилась сразу в уборную Нили. Та стояла в коридоре у дверей своей гримерной в окружении нескольких репортеров. Время от времени к ней подходили c поздравлениями другие члены труппы. Рядом c ней, не говоря ни слова и сияя от гордости за нее, стоял Мэл.
Энн обняла Нили и воскликнула:
– Знаешь, Нили, ты выступила замечательно!
– Правда? Честное слово? Когда я немного попривыкну, все пойдет гораздо лучше. Да и костюмы не очень. В Нью-Йорке я получу новые, эти лишь временные.
Когда к ней подошел c поздравлениями Лайон, Нили испуганно спросила Энн:
– А где же Аллен?
– Расскажу как-нибудь в другой раз, – тихо ответила Энн.
– Надеюсь, у вас все в порядке? – не отставала от нее Нили. – Если бы ты только видела! Хелен вела себя как школьница, зная, что на нее из партера смотрит Джино. Да и ты должна была быть c Алленом.
Энн почувствовала, что заливается краской. Звонкий голос Нили разносился по всему коридору.
– Аллен не приехал, – стиснув зубы, призналась она.
– Это я и сама вижу, – сказала Нили и тут же, сообразив, схватила ее за руку: – А где кольцо?
– Нили, повторяю, мы поговорим об этом в другой раз. А сейчас мне надо пойти поздравить Хелен.
– Тебе лучше немедленно сматываться из Филли, если Джино тоже отсутствует!
Они, снова толкаясь в толпе, пробились наконец в комнату Хелен. Она разговаривала c окружавшими ее людьми, но, увидев их, прекратила разговор и, широко раскинув руки, бросилась к Энн.