Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 113)
– Но мы не можем так продолжать – ни ты, ни я, ни Нили, – сказал он.
– Я могу – именно потому, что знаю, что так продолжаться не может. Это тебе, Лайон, придется решать.
– Я нужен Нили. У нее огромный талант, Энн, но никакой самодисциплины. Ее нужно все время держать за руку. А ты сильная.
На глаза ее навернулись слезы.
– Нет, я не сильная. Моя единственная сила – в любви к тебе.
Он повернулся и быстро вышел из комнаты.
Когда начался новый телевизионный сезон, Энн вернулась на работу. Генри представил ее продюсеру нового рекламного шоу. Ей было совсем не сложно усвоить принципы нового дела, и продюсер тут же подписал c ней контракт. Это было ежедневное шоу, и она была постоянно занята. Работа также отвлекала ее, и она могла как бы не замечать, что Лайон все больше и больше времени проводит c Нили.
В конце сентября и Лайон, и Нили отправились в Калифорнию снимать ее первое шоу.
Шоу Нили вызвало настоящую сенсацию. По всем спискам популярности она попала в первую десятку, а Лайона превозносили до небес как организатора всего этого дела. Энн не могла не восторгаться силой Нили – несколько крупнейших звезд тут же стали клиентами Лайона и Джорджа. В «Вэрайети» появилось несколько статей о «Трех Б» – наимоднейшем агентстве в Нью-Йорке. И все это возникло благодаря Нили О’Хара.
Лайону удалось несколько раз ненадолго вырваться в Нью-Йорк. Во время этих визитов Энн иногда казалось, что у нее появляется шанс. Ночами он лежал рядом c ней, и она почти забывала, что точно так же он лежал c Нили. Но неизменными были тревожные звонки от Нили из Калифорнии – постоянное напоминание, что Нили превыше всего.
Он вернулся в Нью-Йорк через несколько дней после Рождества, нагруженный игрушками для Дженнифер и дорогими украшениями для Энн. Она знала, что он снова живет двойной жизнью – Рождество c Нили, но сразу же после Рождества – в Нью-Йорк, встречать Новый год c Энн и крошкой Джен.
Три дня спустя позвонила Нили и потребовала, чтобы он немедленно возвращался. Энн сидела в кабинете и тихо слушала весь разговор через отводную трубку.
– Я скоро вернусь, – сказал Лайон несколько раздраженно.
– Сегодня же! – визжала Нили. – Ты что, не знаешь, что завтра Новый год?
– А первого января моей дочери исполняется год, – твердо сказал он.
– Какого черта! Отпразднуйте сегодня – ребенок все равно ничего не поймет.
– Но я-то пойму. Нили, веди себя прилично. У тебя же приглашения на кучу вечеринок, и кто-нибудь из агентства c удовольствием будет там твоим кавалером. Я вернусь не позже пятого. Мне нужно обязательно побыть здесь до премьеры «Красотки».
Нили презрительно хмыкнула.
– Эта Марджи Паркс – просто нуль без палочки!
– Я видел ее в прошлом году в «Голубом ангеле», – сказал Лайон. – Она очень хороша.
– Только c микрофоном, – настаивала Нили. – Поет она здорово – я же всегда первая признаю, если у кого-то что-то хорошо получается. Она пользуется голосом как музыкальным инструментом. Но оркестр ее просто заглушал, пока не догадались поставить ей микрофон. Она поет исключительно горлом. Так она долго не протянет – сгорит через несколько лет. И со мной было бы так же, если бы Зик Уайт мне голос правильно не поставил.
– В общем, фирма хочет подписать c ней договор, – упрямо сказал Лайон. – И я обязан побывать на премьере.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что будешь тратить свое время, обслуживая ее? – Голос Нили сделался ядовитым.
– Конечно же нет. И Джордж не будет. Ей всего девятнадцать лет. Личную работу c ней будет вести Бад Хофф. Женщинам он нравится, и он будет ей хорошей нянькой.
– Твой Бад Хофф – просто манекен, – сказала Нили. – Знай себе сидит и думает, какой он божий дар для всех женщин. Со своими черными костюмами и черными галстуками. Боже ж мой, в вашей конторе у всех мужиков такой вид, словно они в униформе. Впрочем, пожалуй, вам такие мужики нужны… – Нили зевнула. – Наконец-то эти чертовы пилюли действовать начинают. Так когда ты приедешь?
– Самое позднее – пятого.
– Любишь меня?
– Ты же знаешь, – поспешно сказал он.
– А как любишь?
– Ужасно.
– Больше, чем Энн и ребенка?
– Похоже на то. Ладно, Нили, я вешаю трубку. Энн дома. Она может услышать нас.
– Надеюсь, что слышит.
– Тебе нравится причинять людям боль?
– Нет, но если бы она все узнала, пришлось бы ей отдать тебя мне.
– Возможно, она и знает, – сказал Лайон.
– Ты сказал ей?
– Нет, но Энн – человек восприимчивый. И неглупый. А сплетен по городу ходит много.
– Тогда почему же она тебя не отпустит?
Лайон молчал.
– Ладно же, черт возьми. Я сама ей позвоню и все выложу. Тогда придется ей тебя отпустить. Гордость заставит, самолюбие.
– Не делай этого, – сказал Лайон.
– Я…
– Не надо, Нили. Все равно ничего не выйдет. Я… понимаешь, мы уже все обговорили.
– Когда? Ты мне ничего не сказал.
– Только вчера вечером.
Энн надеялась, что ее изумленного вскрика никто не услышал. Как раз вчера вечером они были так близки, так близки!
– И что? – спросила Нили.
– Ничего. Она только сказала, что давно все знала, но решила смотреть сквозь пальцы. Она сказала, что никогда не даст мне развода.
– Давай заставим ее. Начнем обниматься прямо на публике.
– Это ты уже пробовала, Нили. Газетчики тебя любят. Они хотят защитить тебя. Поэтому и не печатают все, что видят.
– Я сама вызову их и дам интервью. Скажу, что ты хочешь жениться на мне и я этого хочу, но у тебя жена, которая не дает развода.
– И знаешь, что тогда будет c твоим шоу? В контракте же есть пункт насчет морального облика. Твой спонсор торгует семейными завтраками. Ты и моргнуть не успеешь, как они расторгнут…
– Ну и что? Мы могли бы поехать в Европу и снять еще один фильм.
– Нили, я в деле не один. Нашему агентству это бы очень повредило. Я не могу думать только о себе.
– Черт бы тебя побрал c твоим агентством! Ладно, когда я зашибу миллиончик, выкуплю твой пай, и мы их всех пошлем подальше. Я хочу, чтобы ты был при мне днем и ночью, каждую секунду.
Он рассмеялся:
– До пятого, Нили.
– Эй, не спеши. Позвони мне в полдень по здешнему времени завтра.
– Хорошо.
– Любишь меня?
– Обожаю.
Все повесили трубки одновременно.
«Красотка» оказалась самым удачным мюзиклом сезона. На глазах у Энн маленькая худенькая девочка c кривой улыбкой очаровывала публику. Ей было девятнадцать лет, никакой профессиональной подготовки у нее не было, но от нее исходила та волнующая энергия, в которой явственно прочитывалось слово «звезда».
– Нам повезло, – прошептал Джордж. – Только вчера Лайон еле уломал меня подписать c ней контракт. После сегодняшнего все захотят ее заполучить.