Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 110)

– Как? – c мольбой спросила она.

– Выжидая. Перестань изображать богиню и побудь немного женщиной. Дай проявиться кобре в Нили. Лайон не дурак. – Он помолчал. – Знаешь, вся эта история c тобой и Лайоном – в ней c самого начала все было не так. Но ты его хотела. Что же, ты его получила. И ты пожертвовала слишком многим, чтобы сейчас капитулировать. Твоя тактика сейчас – вести себя так, будто ничего не произошло. Это будет нелегко, – более того, подчас это будет почти невозможно, потому что его увлечение Нили, прежде чем угаснуть, станет еще сильней. Но если ты выдержишь, цикл пойдет в обратную сторону. И это непременно кончится тем, что он ее возненавидит. Она его кастрирует – так она поступает со всеми мужчинами. Слышала бы ты, как о ней отзывается Тед Касабланка. Вначале она вся – воплощение сладости и нежности, но, как и все звезды, она сделана из прочнейшей стали. Со временем, если ты устоишь, ты будешь являть собой нежную и слабую женщину, которую он обидел, и у него возникнет желание оберегать тебя и чувство вины перед тобой. В вашем союзе появится трещина, может быть, ты даже больше не захочешь жить c ним, но если захочешь – он будет твой. Это будет настоящая битва характеров, но мне кажется, ты способна одержать победу.

– Я постараюсь, – устало сказала она. – Генри… мой мир только что рухнул. По-моему, сегодня я имею право принять мою первую куколку.

– Что?

– Таблетку секонала. – Она слабо улыбнулась. – Дженнифер и Нили прозвали их куколками. Я в жизни ни одной не принимала, но, по-моему, сегодня я заслужила. Вот только знать бы, где достать…

Он пошел к аптечке и вернулся c пузырьком.

– Вот… здесь двухмесячный запас. Я только что купил – для себя.

Она вновь ответила слабой улыбкой:

– И ты тоже?

– Уже двадцать лет. В нашем деле это стандартное оборудование. Прими одну и ложись в постель. Не кури. Если ты раньше не принимала таких лекарств, оно подействует быстро.

Она взяла пузырек и ушла. Ноги ее были как бы налиты свинцом, и, пока она ехала в такси, в ее сознании вспыхивали омерзительные картинки: Нили и Лайон вместе.

Дома она некоторое время стояла в ванной и смотрела на пузырек. Он был набит сверкающими красными капсулами. Она вынула их и пересчитала. Шестьдесят пять. Да, вне всякого сомнения, Генри верил в нее. Ну а почему бы и нет? Сдаваться она не намерена. У нее ребенок, которому она нужна, и муж, которого она должна вернуть. Ей и всего-то нужно было выскочить из этого кошмара, внезапно разразившегося вокруг нее, выскочить на несколько часов. Она проглотила одну капсулу. «Ну что же, куколка, посмотрим, отчего вокруг тебя столько шуму». Она легла в постель и взяла газеты, подобрав их c пола. Она стала читать. Через десять минут буквы поплыли у нее перед глазами. Это было потрясающе… в голове сделалось легко-легко… глаза закрылись… Это настоящая куколка… она будет спать. Завтра все обдумает… завтра.

Через неделю приехал Лайон. Он сказал, что они летели из Европы через Северный полюс и приземлились в Калифорнии. Она притворилась удивленной. Он странно на нее посмотрел:

– Ты что, не знала, что я был в Лос-Анджелесе?

– Откуда? – спросила она. – Я предполагала, что ты задержался в Европе.

Он отвернулся, но недостаточно быстро – она успела заметить удивление в его глазах. Он возвратился, ожидая неприятностей, заранее придумав кучу объяснений и оправданий, – и ничего не понадобилось. Они поужинали в «Колони», а потом, впервые за долгое время, провели вечер вдвоем. В любви она была нежна и податлива. Это далось ей нелегко – ей так хотелось исцарапать его, оставить зримую метку, что он принадлежит ей и только ей. Ее терзали видения – он в постели c Нили, но ей все же удалось отбросить эти мысли и ответить на его ласки c удвоенной страстью.

Они провели вместе пять чудесных дней. Она уже почти поверила, что ничего не произошло или если что-то и было, то все осталось далеко в прошлом. А потом приехала Нили. У нее был контракт на десять ежемесячных сольных выступлений на телевидении, и ей нужно было начинать съемки в августе, поскольку первый концерт был намечен на сентябрь. Но оставалась еще половина июля, а делать ей было нечего, и вот она явилась в Нью-Йорк в поисках занятий.

Это было в четверг. Энн ничего не знала о прибытии Нили. У них c Лайоном были куплены билеты в театр, а потом была назначена встреча в «Копа» c агентом нового певца. Казалось, что каждый импресарио в городе старался всунуть своего клиента в шоу Нили в качестве «гостя программы».

В пять часов позвонил секретарь Лайона. Мистера Берка вызвали на встречу со спонсорами, и прийти в театр он не сможет. Вместо себя он пришлет Бада Хоффа, сам же подойдет позднее, непосредственно в «Копа».

Энн ничего не показалось странным. Она поиграла c девочкой, не торопясь приняла ванну и оделась. Приехал Бад, и они отправились в театр. Потом они пошли в «Копа», где уже ждал агент, держащий один из лучших столиков на балконе. Энн пояснила, что Лайон задерживается, но скоро будет.

Агент кивнул:

– Я уж боялся, что он вообще не придет – сегодня же прилетает Нили.

Энн бросило в жар, но она сумела безмятежно улыбнуться.

– Да… именно так. Когда Нили прилетела, Бад? – спросила она, стараясь создать впечатление, что новость эта не была для нее неожиданной.

Бад, как ей показалось, почувствовал себя неловко.

– По-моему, около полудня. Во всяком случае, примерно тогда она в первый раз позвонила.

Энн заказала коктейль.

– Бедный Лайон! Он надеялся, что она еще побудет в Аризоне c сыновьями..

Так, Бад и агент обменялись взглядами или ей только показалось? Сколько же людей знают правду?

Она принудила себя просмотреть программу и благоприятно отозваться о певце. Казалось, пустой стул Лайона нагло ухмылялся ей. Извиняясь, как и подобает жене, за отсутствие мужа, она словно приклеила улыбку к лицу. Она видела, как разочарован был агент, но его горе c ее горем не шло ни в какое сравнение.

– Возможно, возникли какие-то проблемы c концертом Нили – она ведь так полагается на Лайона. Я уверена, что ему очень жаль, что он пропустил это шоу, но Бад даст ему полный отчет. Не так ли, Бад?

Разумеется, разумеется. И опять ей показалось, что мужчины обменялись взглядами.

Бад привез ее домой в три часа утра. Она знала, что Лайона дома не будет. Она на цыпочках подошла к малышке, поцеловала ее, поправила одеяльце. Милая, милая крошка Дженнифер, c черными отцовскими волосами и голубыми отцовскими глазами! Она так хороша! Энн почувствовала, как в горле, предвосхищая слезы, поднялся комок. Нет – когда придет Лайон, ей надо сохранять полное спокойствие. Никаких слез. Она должна принять любую ложь, которую он для нее приготовил.

В пять утра она на цыпочках прошла в гостиную. Может быть, он пришел и не захотел ее беспокоить? Может быть, он лег в кабинете? Но и в гостиной, и в кабинете было пусто. Боже мой, Лайон, почему? И Нили – как ты могла со мной так поступить? Она пошла в ванную и приняла красную пилюлю. До возвращения Лайона она принимала по одной каждую ночь. У нее было такое чувство, что это единственное, что спасло ее от безумия, но c тех пор, как он вернулся, она не принимала снотворного. «Вот мы опять за старое», – подумала она. Благодарение Богу за эти чудные красные куколки. Ночи стало возможно пережить только благодаря им. Днем было легче: был ребенок, и всегда можно было пообедать в компании Генри или кого-то из знакомых.

Она знала многих женщин, которые ходили обедать в «Двадцать один» или «Литтл клаб» и испытывали столь же страстное желание хоть чем-то заполнить день. Это были жены помощников Лайона, или режиссеров, или клиентов. Но после Нили и Дженнифер она не смогла близко сойтись ни c одной из женщин. Женская дружба легко возникает в юности. После тридцати становится тяжелее заводить новых друзей – остается все меньше общих надежд, мечтаний, планов. И все же всегда можно найти кого-нибудь, чтобы скоротать денек – в походах по магазинам, совместных обедах… Но ночью! Малютка Джен и мисс Казинс давно уже спали, а Энн все бодрствовала, думая о Лайоне, видя перед собой его лицо, улыбку – и представляя его вместе c Нили. Когда все это становилось невыносимым, она прибегала к спасительному средству – к верной красной куколке. Вскоре образы Нили и Лайона стирались и наступал сон без сновидений. Вот так обстояли дела в ту неделю, когда Лайона не было.

И теперь все начиналось заново. Она лежала в постели и задавалась вопросом: надолго ли приехала Нили? Может быть, всего на несколько дней. Комната начала плыть перед глазами. Слава богу, пилюля срабатывала.

Она не знала, сколько проспала, но смутно ощутила присутствие Лайона, его осторожные передвижения по комнате. Она заставила себя открыть глаза… было уже светло. Он был в ванной.

– Лайон?

Она приподнялась на кровати и увидела часы. Восемь часов. Он только что вернулся? Она увидела его костюм, лежащий на кресле.

Он вышел из ванной в шортах и улыбнулся:

– Извини, что разбудил.

– Который час?

– Восемь. Я уже одеваюсь.

Он прошел через комнату и быстро сел на свою нетронутую постель, чтобы было не так заметно, что в ней не спали. Он и на самом деле старался притвориться, будто был здесь!

– Когда ты заснула? – как бы между прочим спросил он, надевая ботинки.