Зейнеп Сахра – Печенье для любимой (страница 7)
Я снова нажал на гудок. На этот раз в гудке прозвучало то же отчаяние, что испытывал я сам.
Ей нужно выбираться из этого чертова особняка!
И что она, вообще, собиралась там взять? Она же сбежала из-под венца, бросив жениха в церкви, – что может быть настолько важным, чтобы ради этого возвращаться?
Драгоценности? Дизайнерская обувь? Сумка? Меха?
Я не успел закончить мысленное перечисление, как моя пассажирка появилась, держа в руках…
Не то, что я ожидал.
Я бы отдал все, чтобы там оказалось что-то из моего списка.
Но нет.
Она несла маленькую девочку.
Девочку!
Черт побери!
Женщина быстро шла к машине, а ребенок в ее руках покачивался. Игнорируя шокированные взгляды – мой и охранников, – она распахнула дверь, запихнула девочку внутрь, сама прыгнула следом и тут же скомандовала:
–
– Эй-эй! Сначала объясни!
– Что?
Я ткнул пальцем в ее трофей:
– Это! Это… не то, чего я ожидал, ясно? Ты что, не могла, как любая нормальная разъяренная женщина, украсть бриллианты, сумку или, не знаю, туфли?!
Рыжая с подчеркнутым спокойствием усадила девочку на сиденье. Маленькая девочка тоже с рыжими, но короткими волосами уставилась на меня огромными голубыми глазами, совсем не похожими на глаза женщины. Под этим взглядом ругательства застряли у меня в горле.
– Я уже похитил одну невесту, но похищать ребенка – это перебор! – в итоге твердо заявил я.
Тем временем охранники двинулись в нашу сторону. Самый злой шел сзади. Шок прошел, и теперь ими двигал инстинкт, велящий взять дело под контроль.
Ясмин захлопнула дверцу и притянула к себе девочку.
–
Я стиснул зубы:
– Ты не можешь просто махать пальцем и орать «Вамос!». Чтобы ты знала – я обожаю истории о детях из враждующих семей. Но не такие! Я не могу ввязываться в семейные разборки, которые ставят под угрозу мой зад! Ты меня поняла?!
Мой взгляд на секунду соскользнул с ее злого лица на ребенка. Девочка смотрела на меня. Не просто смотрела – буравила. Мне стало не по себе, но я не мог отвести от нее взгляд. Будто загипнотизированный, я продолжал смотреть в эти круглые глаза. Если бы она хоть на секунду моргнула, я смог бы опять начать мыслить здраво.
Но глаза девочки были слишком синими.
Как ультрамарин.
Как
Черт!
Пальцы задрожали. Я резко отвернулся, сглотнул, ударил по рулю.
ЧЕРТ!
Сквозь открытое окно донесся крик:
–
Колеса моей таратайки взвизгнули, поднимая пыль. Охранник достал пистолет, но мы уже были слишком далеко.
Я бросил взгляд на заднее сиденье.
Что, черт возьми, я делаю с этим ребенком в тачке?!
Оставалось лишь ехать, проклиная все подряд. Я не знал, куда направляюсь. И постоянно проверял зеркала – инстинкт подсказывал, что черные машины появятся снова.
Так и произошло.
Когда до центра оставалось несколько сотен метров, один из блестящих черных автомобилей показался позади.
– Ваши друзья прибыли,
Женщина не ответила, лишь высокомерно сморщила нос.
– Есть тут еще стены, в которые можно въехать, или мы умрем в этой чертовой тачке? – продолжал я.
Пассажирка думала. Было очевидно, что планов на дальнейшее у нее не имелось. Может, она просто не ожидала, что доживет до этого момента.
Женщина кусала алые губы, глаза ее потемнели, а преследователи все сокращали дистанцию.
– Езжай на площадь! – вдруг скомандовала она.
– Ты издеваешься? Там полно полиции! Я только что украл чужого ребенка – мне совершенно не надо соваться им на глаза! Я оторвусь от этих ублюдков, высажу вас и навсегда исчезну!
Женщина крепче прижала к себе девочку:
– Я не крала чужого ребенка. Это моя дочь.
Я закатил глаза:
– Видимо, ее отец не разделяет твоего мнения.
–
Я невольно взглянул в зеркало, в те самые синие глаза, взгляда которых старался избегать.
Девочка выпрямилась. Высвободилась из объятий матери и уверенно посмотрела на меня. Ее взгляд был милым и бесстрашным. Видимо, цвет глаз она унаследовала не от матери, но вот смелость – да.
Посмотрев на нее пару секунд, я вынужден был сглотнуть. Она не должна казаться такой знакомой! Кое-как мне удалось отвести взгляд.
Я подумал о ближайшей площади. Мадрид славится своими площадями, и почти все дороги ведут к какой-нибудь из них. Так что я доверился интуиции.
Через несколько минут машин вокруг стало больше. Теперь мы сделались частью спокойного потока транспорта. Это было хорошо – между нами и преследователями оказались десятки автомобилей ни в чем не повинных граждан.
Но сейчас мы двигались очень медленно.
Перед тем как выехать на Плаза Майор, я свернул на небольшой каменный мост – скорее эстакаду.
Но тут Ясмин выкрикнула:
–
Я вздрогнул, резко выкрутил руль и едва успел вписаться в узкий проезд под эстакадой. Это даже сложно было назвать дорогой. Просто пространство между каменными опорами.
Рыжая снова скомандовала:
–
Я резко затормозил и оглянулся на дорогу, с которой свернул. Черная машина была ближе, чем я думал. Если повезет, трафик скроет нас на пару минут. Но я был уверен – скоро они снова нас увидят.
Я всем корпусом развернулся к заднему сиденью. Рыжая не шевелилась, но тяжелое дыхание выдавало, что в голове у нее бурлят мысли. Сначала она бросила сдержанный, но многозначительный взгляд на дочь, сидевшую рядом, затем резко высвободилась от ее объятий и повернулась ко мне: