Зейнеб Баирова – Тамга. Фантастический роман (страница 5)
– Это не так делается, малыш! Будешь хорошо себя вести, я, может, и помогу тебе сделать первый шаг.
Опустив руки, Шон стоял перед ней, не зная, как ему себя вести. Девушка вздохнула и произнесла:
– Видишь эти отверстия? Это и есть входы в технические штреки. По тем, что ведут прямо, можно шагать без опаски, но внимательно смотри себе под ноги, иначе провалишься в вертикальный отвод, костей не соберешь. Эти тоннели не предназначены для человеческих конечностей, у нас их всего четыре, тогда как у нейроботов – шесть, а у новейших моделей, нейробов, даже восемь. Встреча с первыми непосредственной опасности не представляет, но учти, что тупой бот-наладчик обязательно фиксирует все, что оказывается в поле восприятия его сенсоров. Так что, заметив нейробота, старайся держаться в слепой зоне, то есть позади его спинного панциря… В общем, я тебе покажу – как. С нейробами хуже. Эти твари постоянно держат под контролем весь объем пространства в сфере радиусом около сотни метров или больше, которую они сканируют во всех диапазонах, включая тепловую сигнатуру. Как только нейробот тебя засек, либо удирай, либо дерись. Ни первому, ни второму сразу не научишься, а учиться этому необходимо, если не хочешь всю жизнь просидеть взаперти. Ладно, пошли. Ступай за мною след в след и слушайся меня беспрекословно.
Парень мало что понял из прочитанной девушкой лекции, но одно усвоил твердо: необходимо слушаться свою нежданную спутницу и учиться у нее. Это тоже было совершенно новое и неожиданно приятное ощущение – впитывать мудрость человека, который знает и умеет больше тебя. Тем более если это прекрасная девушка с грацией дикой кошки. Шон помнил таких по детским мультикам, которыми малышню пичкали в Инкубаторе вместо азбуки. Хаят двинулась по горизонтальному штреку. Ровной поверхности здесь не было, ступать приходилось по переплетению проводов и труб.
Изо всех сил Шон пытался не споткнуться. Не потому, что был слаб, – незримые хозяева Нейро-сити поддерживали мышцы своих подопечных в тонусе с помощью почти не ощутимой электростимуляции, но одно дело – физические возможности, а другое – навыки, рефлексы, опыт, то есть все то, чего обитателю ячейки 40021 не хватало. К тому же в штреках почти не было освещения, если не считать россыпи светодиодных маркеров, которые позволяли нейроботам отличать исправные технологические узлы от неисправных. Требующие ремонта тревожно мигали красным, а прочие – сияли спокойным синим цветом.
– Вот тебе еще один урок, – на ходу говорила девушка. – Видишь много красных огоньков, перебирайся в штрек, где только синие. Потому что неповоротливый нейробот туда не полезет.
В штреке, по которому они пробирались, все сияло безмятежным, но мертвенно-синим светом. По крайней мере – пока. На их фоне фигура Хаят казалась силуэтом призрака. Шон постепенно приноровился к ее странной походке, напоминающей скорее легкие, скользящие прыжки, чем обычную ходьбу, хотя у него самого получалось куда хуже. Приходилось до рези в глазах всматриваться в усеянное синими точками сплетение черных жил. Как долго они с этой невероятной девушкой пробираются в этом бесконечном темном тоннеле, парень не знал, но это его не тяготило. Ведь времени для него и прежде не существовало.
Вдруг в однообразном гуле послышалась череда новых звуков – шорохи, шлепки, негромкие постукивания. Хаят замерла и предостерегающе подняла руку. Шон послушно остановился. Шорохи и шлепки приближались. Обострившимся слухом парень определил, что эти тихие звуки надвигаются сразу с двух сторон. Не зная, как на них реагировать, он принялся озираться. Мелькнула тень. Испуганно вскрикнула девушка. Шон оглянулся и увидел, что черное гибкое тело неизвестного вдруг втиснуло его спутницу в переплетение проводов и труб.
Парень бросился к ней на помощь, но кто-то тут же прыгнул ему на плечи. Не задумываясь, Шон схватил нападавшего за руку и перебросил его через себя. Неизвестный – а обитатель ячейки 40021 уже понял, что на них напали не паукообразные нейробы, а такие же люди, как они с Хаят, – ловко перевернулся в воздухе и, оказавшись на ногах, нанес удар пяткой. Вернее – попытался. Сам не понимая как, но Шон ухватил его за стопу и резко повернул. Раздался крик. Тот, кто держал девушку, отпустил ее и бросился на парня, который до этих пор дрался только в детских потасовках. Шон неожиданно для себя самого встретил его жестким ударом в подбородок. В костяшках пальцев вспыхнула резкая боль. Он зашипел и затряс кистью.
– Нейробы! – крикнул первый из нападавших, и оба незнакомца прыгнули в жерло ближайшего вертикального отвода.
– Лезь за мной! – как ни в чем не бывало скомандовала девушка и, цепляясь за пучки проводов, полезла по покатой стене к жерлу тоннеля, который находился у них над головой.
Облизнув кровь, выступившую на сбитых костяшках, Шон последовал за ней. Страха при этом не испытывал. Наоборот – душа его пела. Впервые в жизни он вышел победителем не в глупой потасовке сверстников из Инкубатора, а в настоящей схватке. Он лез за своей спутницей вверх, пока Хаят не решила остановиться. Они по-прежнему висели в вертикальной шахте, и отдохнуть по-настоящему было невозможно. Тем не менее адреналин все еще бурлил в крови парня. Он чувствовал себя сильным, ловким, бесстрашным.
– Вроде тихо… – прошептала девушка и указала на жерло горизонтального штрека, которое виднелось прямо перед ними. – Туда!
Шон кивнул и, перебирая пальцами пучки проводов, опираясь ступнями на куда более надежные изгибы трубопроводов, добрался до тоннеля и только здесь смог освободить руки. Он опустился на самую толстую из проходящих по штреку труб и посмотрел на свои пальцы, которые ощутимо подрагивали. Оказалось, что не настолько они у него сильные. Тем не менее напряжение постепенно отпускало мышцы. Блаженная истома охватила все тело. Но Хаят не дала своему спутнику рассиживаться. Она хлопнула его по плечу и, не дожидаясь, пока он поднимется, пошла вперед.
Глава четвертая
Шон поплелся за ней. Он зверски устал. Никогда в жизни он столько не бегал и не лазал, даже в Инкубаторе, где был специальный зал для физических упражнений. А тут еще эта драка! Все мышцы у парня ныли, а сбитая на костяшках кожа саднила. А еще ему очень хотелось есть. Пришло время – в приемник жилой ячейки пищевые брикеты и напитки поступали регулярно, в строго определенные интервалы времени. Пора бы уже вернуться. Хватит, нагулялись. Да только где ее искать-то, свою ячейку? Может, Хаят знает?..
– Пришли! – вдруг сказала она.
Шон, смотревший под ноги, поднял глаза. Между жерлами технических штреков, в переплетении трубопроводов и кабелей висел параллелепипед жилой ячейки. Парень с облегчением выдохнул. Его спутница приложила к пластине на двери свой ключ-кольцо, раздался щелчок, створка распахнулась. Девушка скользнула в дверной проем и поманила за собой спутника. Шон с удивлением пожал плечами. Она приглашает его в ячейку, словно хозяйка! А он тогда – кто?
Парень переступил порог следом за своей спутницей. Дверь за спиной захлопнулась. Привычное ощущение безопасности и даже некоторого уюта охватило парня. Стол, табуретка, лежанка, саркофаг, в отдельном блоке – туалет и душевая. Все как обычно, но что-то все же настораживало. Шон покрутил головой, пытаясь понять, что именно? Может, пахнет как-то иначе? Да нет. И запах, и свет, и почти глухая тишина, не считая едва слышного попискивания нейрокапсулы, – все это знакомо до боли.
Стоп! Парень уставился на стену, к которой прикреплен стол. Она оказалась совершенно гладкой, ни малейшей царапины! А ведь в его ячейке эта стенка вся покрыта знаками, смысла которых он и сам не понимает… И еще – капсула! Ведь она, судя по световой индикации на панели внешнего управления, находится в рабочем режиме. Значит, внутри нее кто-то есть?! Шон оглянулся на Хаят. Девушку ничуть не беспокоило то, что они, похоже, забрели в чужую ячейку.
Хотя с нею парень порой не знал, как себя вести. Прежде не испытанные им ощущения захлестнули его. Мысли путались. Хотелось то ли плакать, то ли смеяться – и то и другое случалось с Шоном разве что в ясельном боксе. А еще его очень тянуло прикоснуться к девушке. Даже голодное урчание в животе притихло. Хотя раздался знакомый звон, извещающий, что ужин – точнее, ежевечерний пищевой рацион – поступил в приемную камеру продуктопровода.
– Ну что остолбенел? – спросила Хаят. – Доставай. Я тоже хочу есть.
Он на негнущихся ногах подошел к приемной камере и открыл ее. Ну да – прямоугольная коробка, а внутри два пищевых брикета, пластиковая посуда и пакет с напитком. Разумеется – в расчете на одного обитателя жилой ячейки. Шон выложил все это на стол. Увидев еду, девушка хищной кошкой метнулась к столу, бесцеремонно вскрывая один из брикетов.
– А как же… – пробормотал парень, неуверенно показывая рукой на работающую нейрокапсулу.
– Ты о том бедолаге, который сейчас развлекается с виртуальными красотками? – переспросила Хаят, впиваясь зубками в смесь белков, углеводов, сахаров и других питательных веществ, составляющих брикет. – Я продлила ему – или ей – сеанс блаженства, так что эти продукты никому сейчас не понадобятся. А если будешь ушами хлопать, то и тебе ни крошки не достанется. Я все съем!