Зеркальный Вихрь – Сад забытых богов. Часть 1 (страница 4)

– Это Книга Теней, – сказала Элис, подходя к центральному столу, на котором лежала старая книга в кожаном переплёте. Её обложка была покрыта трещинами, как будто время пыталось стереть её из памяти.

Кейн осторожно положил песочные часы на край стола. Свет внутри них замер, будто они тоже замерли в ожидании.

– Что это? – спросил он, касаясь обложки.

– Хроника тех, кого забыли. Каждая страница – история бога. Их рождение, жизнь… и исчезновение.

Кейн открыл книгу. Страницы были пустыми.

– Здесь ничего нет, – сказал он.

– Нет, – возразила Элис. – Это зависит от тебя. Ты должен увидеть .

Он нахмурился, но продолжал смотреть. Постепенно буквы начали проявляться, как будто сами вылезали из бумаги.

Бог справедливости

Его звали Астар. Он был рождён в тот момент, когда первый человек осознал несправедливость. Его голос звучал в судах, в молитвах народов, в сердцах тех, кто верил в равенство. Он не был воином, не был разрушителем. Его оружие – правда. Его сила – вера в то, что добро должно победить.

Но со временем люди стали терпеть несправедливость. Они перестали бороться за неё. Они начали говорить: "Так всегда было" .

И Астар начал исчезать.

Сначала он потерял голос. Люди перестали слышать его в своих сердцах. Затем лицо – те, кто раньше видел его, теперь не мог вспомнить его черты. Наконец, он потерял форму. Остался лишь огонь, который гаснет, когда никто не смотрит на него.

Теперь он живёт в каждом, кто ещё верит, что мир может быть справедливым.

Кейн закрыл книгу. Его руки дрожали.

– Он исчез… потому что люди перестали верить?

– Не совсем, – ответила Элис. – Он не исчез. Он стал частью вас.

– Но как?

– Вы всё ещё можете чувствовать его. Когда вы видите несправедливость и чувствуете, что это неправильно – это он говорит с вами. Только теперь он не бог, а эхо.

Кейн посмотрел на страницу, которая снова начала пустеть.

– Значит, вера – это не только поклонение?

– Нет, – сказала Элис. – Это осознание чего-то большего. Это выбор.

Кейн вспомнил свою работу. Отчёты, в которых не учитывались ошибки системы. Коллег, которые молчали, когда видели несправедливость. Он думал, что просто выполняет свою роль, но теперь понимал: молчание тоже было выбором.

– А что будет с другими? – спросил он.

– Те, кого вы забудете, станут эхом. Как Астар. Но если вы перестанете помнить о них совсем… они исчезнут.

Кейн посмотрел на другие книги, парящие в воздухе. Некоторые были почти прозрачными, как будто вот-вот исчезнут.

– Почему ты показала мне это?

– Потому что ты должен понять: Сад существует, пока кто-то помнит. И ты – тот, кто ещё может помнить.

Кейн взял песочные часы. Свет внутри них снова начал двигаться, но медленнее, как будто время здесь замедлялось.

– Я не знаю, смогу ли я сделать что-то.

– Ты уже начал, – сказала Элис. – Ты видишь. Ты читаешь. Ты чувствуешь.

Кейн кивнул. Он не знал, сможет ли он спасти всех богов, но понимал одно: если он не будет помнить, они исчезнут навсегда.

Он закрыл книгу и посмотрел на Элис.

– Покажи мне остальных.

Она улыбнулась.

– Конечно.

И они пошли дальше, вглубь библиотеки, где ждали другие истории. Истории тех, кого забыли.

Глава 7: Лабиринт Обещаний

Кейн шёл следом за Элис, пока они не оказались перед высокой аркой, вырезанной из чёрного камня. Её поверхность переливала, как будто в ней текло время. Под ногами хрустнули осколки стекла – не обычного, а с зеркальной поверхностью, отражающей не тело, а мысли.

– Это Лабиринт Обещаний, – сказала Элис, останавливаясь. – Здесь хранятся страхи тех, кто в него входит.

Кейн посмотрел на неё, но её лицо было непроницаемым.

– Зачем ты привела меня сюда?

– Потому что ты должен увидеть, что прячешь от себя.

Он хотел возразить, но в этот момент арка начала светиться, и он понял – выбора нет. Он шагнул внутрь.

Лабиринт был бесконечным. Стены сложены из зеркал, но не обычных – каждое отражало не внешность, а внутренний мир. Кейн шёл, и по мере его движения зеркала оживали.

Первое отражение показало ему его квартиру. Только она была пустой. На столе лежал дневник деда, но страницы были вырваны. Голос матери доносился из телефона: "Кейн, ты где? Ты не отвечал целую неделю" . Он попытался крикнуть, но зеркало молчало.

– Это не правда, – прошептал он. – Я просто был занят.

Зеркало потемнело, и он пошёл дальше.

Второе отражение. Он видел себя в офисе. За столом сидели коллеги, но никто не обращал на него внимания. Его отчёт лежал на столе, помеченный красной ручкой: "Безлико. Нет вдохновения" . Руководитель говорил с другим сотрудником: "Кейн? Он просто выполняет задание. Никогда не предлагал ничего нового" .*

Кейн отвёл взгляд.

– Это не мои мысли, – сказал он. – Это их мнение.

Зеркало разбилось, осколки упали на пол, но не разлетелись – зависли в воздухе, как будто ждали следующего шага.

Он шёл дальше.

Третье отражение. Мать. Она стояла у окна, сжимая в руках дневник деда. Её глаза были мокрыми. Голос Кейна звучал из ниоткуда: "Извини, я не могу… я не могу быть тем, кем ты хочешь" .

– Нет, – прошептал он. – Я никогда так не говорил.

Но отражение не отвечало. Оно просто смотрело на него, как будто ждало, что он признает правду.

Кейн закрыл глаза.

– Это не я. Это не правда.

Когда он открыл их, зеркало было пустым.

Лабиринт становился плотнее. Каждый шаг сопровождался звуком, похожим на шёпот. Иногда он слышал собственный голос, повторяющий слова, которые никогда не говорил. Иногда – голос деда: "Если ты читаешь это – он нашёл тебя. Не бойся" .

– Я не боюсь, – сказал он вслух.

– Тогда почему твой голос дрожит? – раздался другой голос.

Кейн обернулся. В зеркале стоял он сам. Но это был не он. Лицо мужчины было старше, его волосы поседели, а глаза – пустыми, как будто он смотрел на мир сквозь толщу лет.

– Кто ты? – спросил Кейн.

– Ты, – ответил отражение. – Через сорок лет.