Зенон Нова – Космический рубеж (страница 2)

Дэвид немедленно связался с генералом Элизабет Картер, главой НАСА. Элизабет была жестким и решительным руководителем. Она не боялась принимать трудные решения.

Элизабет приехала в Центр управления полетами через полчаса. Она была одета в строгий костюм и выглядела так, словно готова была командовать армией.

– Что происходит, Дэвид? – спросила она.

– У нас проблема, генерал, – ответил Дэвид. – На МКС обнаружили марсианскую бактерию.

– И что? – спросила Элизабет. – Мы же искали жизнь на Марсе.

– Да, но эта бактерия… она необычная, – ответил Дэвид. – Она не похожа ни на что, виденное мной раньше. Ее структура уникальна, ее скорость размножения аномально высока, и она поглощает органические вещества с невероятной скоростью.

Элизабет нахмурилась.

– Что это значит? – спросила она.

– Это значит, что она может представлять опасность, – ответил Дэвид. – Если она попадет на Землю, мы не знаем, что произойдет.

Элизабет задумалась.

– Нам нужно принять меры, – сказала она. – Немедленно.

– Я согласен, – ответил Дэвид. – Но мы должны действовать осторожно. Мы должны собрать все данные, прежде чем принимать какие-либо решения.

– Хорошо, – сказала Элизабет. – Я созову экстренное совещание. Мы обсудим, что делать дальше.

Элизабет вышла из Центра управления полетами. Дэвид остался один. Он смотрел на экран, на котором были показаны изображения марсианской бактерии. Он чувствовал, что что-то не так. Что-то ужасное.

– Что ты такое? – прошептал он. – И чего ты хочешь?

Пока на Земле решали, что делать, на МКС Елена и Роберт продолжали наблюдать за бактерией. Она продолжала расти и размножаться. Она словно… готовилась к чему-то.

– Я не знаю, что думать, – сказала Елена, глядя в микроскоп. – Она ведет себя странно.

– В каком смысле? – спросил Роберт.

– Она… меняется, – ответила Елена. – Ее структура становится более сложной, ее поверхность становится более гладкой. Она словно… эволюционирует.

Роберт нахмурился.

– Эволюция? – спросил он. – Так быстро?

– Да, – ответила Елена. – Это невероятно, но это так. Она адаптируется.

– К чему? – спросил Роберт.

– Я не знаю, – ответила Елена. – Но я боюсь, что она адаптируется к тому, чтобы выжить. И если это так, то это очень плохо.

– Почему? – спросил Роберт.

– Потому что если она адаптируется к тому, чтобы выжить, то она может стать неуязвимой, – ответила Елена. – И тогда мы ничего не сможем с ней сделать.

– Не говори так, Лена, – сказал Роберт. – Мы найдем способ. Мы всегда находили.

– Я надеюсь, что ты прав, – ответила Елена. – Но я чувствую, что на этот раз все по-другому. Что на этот раз мы столкнулись с чем-то, что мы не сможем победить.

Роберт обнял Елену за плечи.

– Не сдавайся, Лена, – сказал он. – Мы должны бороться. Мы должны сделать все возможное, чтобы защитить Землю.

Елена кивнула.

– Я знаю, – сказала она. – Я буду бороться. До конца.

В этот момент раздался сигнал бортовой связи. Роберт подошел к микрофону.

– Говорит капитан Дюбуа, – сказал он.

– Капитан Дюбуа, говорит Хьюстон, – ответил голос с Земли. – У нас для вас важные инструкции.

Роберт и Елена переглянулись. Они знали, что эти инструкции могут изменить все.

– Слушаем вас, Хьюстон, – сказал Роберт.

– Внимание, капитан Дюбуа, – сказал голос с Земли. – В связи с обнаружением потенциальной биологической угрозы, вам приказано немедленно ввести строгий карантин на МКС. Все образцы марсианского грунта должны быть помещены в герметичные контейнеры и изолированы. Экипажу запрещено покидать станцию. Повторяю, вводится строгий карантин. Конец связи.

Роберт отключил связь и посмотрел на Елену.

– Карантин, – сказал он. – Нас заперли здесь.

– Это было ожидаемо, – ответила Елена. – Они боятся.

– Да, – сказал Роберт. – И они правы. Мы должны быть осторожны.

– Очень осторожны, – согласилась Елена, глядя на микроскоп, где марсианская бактерия продолжала жить своей загадочной жизнью. Теперь они заперты на станции с ней. И будущее было неопределенным, пугающим и зависело от этого маленького организма, что рос и менялся у них на глазах.

В огромном зале Центра управления полетами в Хьюстоне повисла гнетущая тишина. Большие экраны, обычно пестрящие графиками и данными, застыли, показывая увеличенное изображение марсианской бактерии. Лица присутствующих – ученых, генералов, политиков – были напряжены и бледны. Воздух, казалось, был пропитан страхом.

Генерал Элизабет Картер, глава НАСА, стояла во главе длинного стола, ее взгляд был острым и решительным. Рядом с ней сидел доктор Дэвид Чен, его лицо выражало глубокую обеспокоенность. По другую сторону стола расположились представители различных правительственных организаций, включая министерство обороны, центры по контролю и профилактике заболеваний (CDC) и совет национальной безопасности.

– Итак, доктор Чен, – начала Элизабет, ее голос был твердым, – пожалуйста, повторите свои выводы. Нам нужно четкое понимание угрозы.

Дэвид вздохнул и откашлялся. Он чувствовал, что на его плечах лежит огромная ответственность.

– Как вы знаете, – начал он, – экипаж МКС обнаружил на Марсе бактерию, которая не похожа ни на что, известное науке. Мы назвали ее “Экзогеном”.

– Экзоген? – переспросил кто-то из присутствующих.

– Да, – ответил Дэвид. – От латинского “exogenous”, что означает “возникший извне”. Бактерия обладает уникальной структурой, аномальной скоростью размножения и способностью поглощать органические вещества с невероятной скоростью.

– Насколько велика скорость размножения? – спросил генерал из министерства обороны, его голос был сухим и профессиональным.

– В лабораторных условиях, – ответил Дэвид, – одна бактерия может делиться каждые двадцать минут. Это экспоненциальный рост.

В зале пронесся приглушенный шепот. Экспоненциальный рост означал, что небольшое количество бактерий может быстро превратиться в огромную, неконтролируемую массу.

– И что насчет ее способности поглощать органические вещества? – спросила женщина из CDC.

– Она поглощает любые органические вещества, – ответил Дэвид. – Белки, углеводы, жиры… все. И она делает это очень быстро.

– Что происходит с органическими веществами после поглощения? – спросил другой ученый.

– Мы не знаем, – признался Дэвид. – Это один из самых тревожных аспектов. Бактерия каким-то образом преобразует органические вещества в энергию для своего роста и размножения. Но мы не знаем, что происходит с отходами.

– Отходами? – переспросил кто-то.

– Да, – ответил Дэвид. – Любой процесс метаболизма производит отходы. Но мы не можем обнаружить никаких отходов у этой бактерии. Она словно… исчезают.

– Исчезают? – повторила Элизабет, ее голос был напряженным. – Куда они исчезают?

– Мы не знаем, – повторил Дэвид. – Это одна из главных загадок. Мы должны провести дальнейшие исследования.

– И что насчет ее устойчивости? – спросил политик, его голос был дрожащим. – Она устойчива к антибиотикам?

– Да, – ответил Дэвид. – Ко всем антибиотикам, которые мы тестировали. Более того, она устойчива к экстремальным температурам, радиации и дезинфицирующим средствам.

– Черт возьми, – пробормотал кто-то.

Элизабет посмотрела на Дэвида.