Зена Тирс – Жена по праву. книга 2 (страница 8)

– Ты с ума сошёл! – воскликнула я, забыв, что рот закрыт на невидимый замок. Ну, сломался, бывает. – И вообще, зачем что-то учить, если у тебя всё схвачено?!

– Ты, конечно, всё равно сдашь экзамен, но я хочу чтобы мою жену не считали дурой! Ты должна постараться на экзамене и не опозорить ни меня, ни короля, согласно нашему договору.

Как дракон волнуется о репутации своей жены! Ладно, Роберт. Только деловые отношения.

– Что будет не ясно спрашивай, Лера, – развернул ладонь Адальхарт, проведя над книгами.

Предложил помощь, но всё равно мерзавец.

– Может, ты просто поскорее отыщешь артефакт и обменяешь нас с Валери обратно а, Роберт? – проговорила я. – Пусть твоя жена и сдаёт свои экзамены. Как, кстати, дела?! Ты уже занимаешься поисками? Я пока вижу, что ты карнизы вешаешь и воркуешь со служанками!

Адальхарт низко рыкнул и вышел из-за стола, направляясь ко мне. Вскинул руки, желая взять меня за плечи, но в последний миг остановился и снова рыкнул. Наклонился к лицу, заглядывая в глаза. Запах вереска, медовых трав и горных лугов пьянил, и я, зашевелив крыльями носа, напитывалась блаженным ароматом.

– Лера, я провёл полночи, работая над поисками портального артефакта. Я не меньше тебя желаю вернуть всё на свои места! Эскорт хорошо его припрятал, а сам спрятался за спины совета, выставил против меня гору обвинений, ходит с охраной. Возможно, придётся прижать Филиппа и спросить у него напрямую, где артефакт. И я, конечно, добьюсь признания, но это будет последний шаг в моей карьере! Я не могу уничтожить всё, что так долго делал для этой страны, лишить своего короля опоры, ведь буду изгнан. Нужно найти более изящный способ.

– А провести ещё один ритуал на другом артефакте нельзя?

– Нельзя, – пророкотал дракон.

Зрачки его сузились в узкие полосы. Адальхарт резко потянулся ко мне, взялся за мой хвост и распустил волосы.

– Эй, потише! – вырвалась я из его рук, тряхнув рассыпавшейся по плечам копной.

– Прости, если сделал больно.

– Не больно, но ты обещал не прикасаться! У нас договор, как ты помнишь, – напомнила я. – И, кстати следуя ему, ты, кажется, должен содержать жену, заботиться… Мне нужно переодеться.

13

Роберт смерил меня долгим, пронизывающим насквозь взглядом. По коже пронеслись мурашки.

– Ты права, Лера, – наконец отмер дракон. – Я должен о тебе заботиться и делаю это. Но ты проснулась раньше, чем я предполагал. – Роберт стоял непозволительно близко, и моё сердце колотилось в груди, как бешеное. – Ванная и завтрак для тебя будут готовы через полчаса. Терин заказала готовые платья, их тоже доставят к этому времени.

Тепло дыхания дракона касалось щеки, и в животе предательски вспархивали крылатые насекомые. По венам разливался электрический ток. Коснись он меня – заискрю яркой вспышкой.

Нужно немедленно отодвинуться и успокоиться!

Скользнув взглядом по моим губам, Роберт отвернулся первым и прошёл к столу.

– Собственно, для чего я тебя сюда позвал, – проговорил он, достав из ящика пузырёк из тёмного стекла, запечатанный крышкой.

– То есть не за тем, чтобы завалить горой книг?!

– За этим, – протянул мне пузырёк.

– Что это?

Я подозрительно покосилась на бутылочку, не торопясь брать её в руки. Чувствовало моё сердце, меня опять хотят чем-то напоить, но мне уже и без того довольно всяких эликсиров!

– Это снимет привязку. Ты больше не будешь мучиться, – проговорил дракон низким хриплым голосом.

А-а-а, я, значит, мучаюсь! Ладно, Роберт.

Я решительно выхватила из рук дракона пузырёк.

– Но когда Валери вернётся, у тебя с ней будут проблемы, – предупредила я.

– Я сам решу свои проблемы. А ты не должна мучиться желанием к чужому мужчине, когда у тебя есть муж!

Взгляд Адальхарта запылал напалмом.

Какие мы стали честные. Значит, он видел, знал, что я схожу по нему с ума, и ему это нравилось. А как про мужа узнал, то всё, я, по-его мнению, мучаюсь.

Не могла поверить, что я испытывала к этому мужчине нежные чувства! Хотелось повесить его портрет на стену и метать дротики!

– Ладно, как это принимать? До еды или после? – прохрипела я.

– Когда пожелаешь. Просто выпей.

Выпью! И выпью поскорее! Чтобы сердце больше не мучилось тахикардией. Чтобы вывелись насекомые из живота и звёздочки перед глазами перестали вспыхивать. Несносный дракон! Как бы ещё из памяти выжечь все объятия и поцелуи. Вот кого он целовал, меня или Валери? Или ему всё равно, лишь бы тело было с его магией тьмы и красивое?

Слёзы подступили к глазам. Я поскорее вскрыла флакончик и опустошила его. Вкус оказался сладким и немного терпким, как у детской микстуры.

Адальхарт смерил меня холодным взглядом, сдвинул брови и вернулся к столу.

– Как приведёшь себя в порядок и поешь, садись изучать всё это, – сказал он деловым тоном, указывая на стопки книг. – А я отправлюсь работать над нашей проблемой. Возможно, вернусь к ужину.

Роберт прошёл к двери, не поднимая головы. Серый, поникший. Я так привыкла, что он всегда целовал меня на прощание, это было так трепетно, а теперь даже не глядит.

Сердце кольнуло.

– Я буду ждать, – сказала ему вслед, и дракон обернулся с замешательством на лице.

Что ты такое несёшь, Лера?! Совсем с ума сошла! Ты же эликсир только что приняла. Только он, кажется, ещё не подействовал… Возможно, нужно больше времени, чтобы перестать ощущать эту безумную тягу.

– В смысле… – поправилась я, – там в договоре был пункт… что внешне у нас должен быть счастливый брак. И будет странно, если мы будем проводить вечера и ночи отдельно.

И вот опять! Отдельно?! Что ты предлагаешь ему? Спать вместе?! Лера, лучше молчи!

– Ладно, извини, сама не знаю, что несу. Хорошего дня тебе, Роберт! – выпалила я скороговоркой и отвернулась к книгам и краснея, как помидор. Или скорее как свёкла.

– До вечера, Лера, – хриплым бархатом произнёс Роберт.

От вибраций его голоса по коже пробежали мурашки, и я замерла, прислушиваясь к удаляющимся звукам его шагов. Чтобы избавиться от наваждения, принялась изучать надписи на бутылочке с эликсиром против привязки.

“Принимать однократно. Действие мгновенно. Побочные эффекты: головная боль в течение суток”. Ну, спасибо! Голова и без того болит…

Действие мгновенно…

– Леди Валери, – постучали в дверь, отрывая от размышления. – Не побеспокоила вас, моя леди?

– Нет. Входи, Терин.

Женщина показалась на пороге, робко склонила голову.

– У нас всё готово для вас, моя леди. Изволите пройти в ванную?

Потерев виски, я кивнула.

Следующие два часа я купалась и наряжалась. Терин рассказала, что дом на море редко посещается его светлостью. Десять лет назад, когда были живы родители Роберта, семья здесь проводила пару недель в году, но теперь домик заброшен, и она здесь единственная смотрительница, вдова простого солдата, одного из воинов Адальхарта. У неё есть пятнадцатилетний сын, который учится на полном пансионе в столичной военной академии благодаря милости его светлости, то есть Роберта.

14

Терин оказалась очень милой женщиной, заботливо и благодарно ухаживала за мной, будто я была для неё членом семьи. Искреннюю благодарность я всегда чувствовала сердцем. Мелькнули мысли, что Роберта простые люди очень даже любят, потому что он заботится о них. Нужно выяснить, почему он так разъярился на студентов академии. Если удастся помирить его с молодежью, он окрепнет в своей должности и наладит свою жизнь.

Я бы очень этого хотела.

Мы со Светлячком поели в небольшой кухне, здесь было более уютно, нежели в гостинной, где шныряли воины в синих мундирах. Человек десять заполонили дом сразу, как Роберт ушёл, и доложили, что будут охранять меня по приказу генерала. Анхор тоже остался с нами. Он сидел на пороге кухни и глядел на меня, ласкающую своего котика, печальными-печальными глазами.

– Не надо так смотреть, – сказала я. – Мне сказали, ты накормлен. И Роберт гулял с тобой.

Светлячок, поняв, что со мной находится в полной безопасности от пса, стал выхаживать по кухне, выгибать спинку, ласкаясь о ножки стола, и, готова поспорить, он показывал псу язык, пока я не видела.

Анхор изображал невозмутимую статую, но ему нелегко давалось выдерживать кошачьи финты.

– Ладно, Светлячок, перестань! – поругала котика, и он забравшись ко мне на руки, устроился клубочком.

Убирая посуду, Терин всё косилась на часы, висевшие на стене, и лицо её делалось тревожным.