Записки Картографа – Сказки про Ильмару и её семью. Книга вторая (страница 1)
Записки Картографа
Сказки про Ильмару и её семью. Книга вторая
Новый год
Ни для кого не секрет, что Новый год – это волшебный праздник. А тот, кто не верит в чудеса и волшебство, скорее всего, никогда не был ребёнком и не видел настоящего детства. Он просто сразу появился на свет взрослым человеком, надел очки и закрылся в офисном кабинете, чтобы разбирать отчётную документацию. И даже если к нему в дверь заглянет самый настоящий Дедушка Мороз, он лишь махнёт рукой и скажет:
– Василий Андреевич, дорогой, мне сейчас совершенно некогда заниматься всякой ерундой! Давайте потом, уважаемый мой. Годовой отчёт горит!
И что остаётся Деду Морозу? Конечно же, доброта и волшебство. На то он и сказочный персонаж. Добрый Дедушка Мороз на цыпочках прокрадётся в самый дальний угол кабинета, оставит подарок на полу под фикусом и потихоньку исчезнет за дверью. Понятно, что не вовремя сданный отчёт кому угодно может испортить настроение, но праздник без подарков и настоящего чуда, может испортить целую жизнь. Человек становится чёрствым и равнодушным вообще к любому празднику, даже к собственным именинам. А самое страшное то, что человек может ещё и взрослым стать.
Но вот работник отрывает свои глаза от бумаг, видит необычную коробку под фикусом, перевязанную красной лентой, потому что поставить и нарядить ёлку у него не было времени, и его лицо сразу засияет улыбкой. Потому что все люди на земле любят подарки, даже самые хмурые и занятые очень важными делами.
Так что же лежит в той коробке? Неужто премия от начальника? А может быть, там внутри спрятана карамелька или еловая шишка? А вдруг в кабинет и вправду заходил самый настоящий Дед Мороз, а не переодетый в него начальник Василий Андреевич? И если это так, то тем более любопытно, что мог принести сказочный персонаж.
И вот уже руки сами тянутся к заветной коробке с подарком. В глазах горит пламя азарта. До жути надоевшие папки с бумагами остались валяться на рабочем столе, а злосчастный годовой отчёт, каким бы важным он ни был, спокойно подождёт каких-нибудь пять минут. Любопытство сильнее страха быть наказанным. Это знают даже дети. Хочется же поскорее заглянуть в коробку, хотя бы одним глазком.
Когда рабочий день уже закончился, а папки и документы аккуратно заняли свои места на стеллажах, свет был погашен, и дверь заперта, то в тихом безмолвии кабинета о жизни напоминал один лишь фикус, на котором красовался красивый стеклянный шар, наполненный серебристыми сверкающими снежинками.
В нашем сказочном лесу, где жила Ильмара со своей семьёй, новогодний праздник очень любили и всегда с нетерпением ждали. Ёлок в округе в избытке, поэтому наряжай какую хочешь. Игрушек раньше тоже было много, пока папин сарай не сгорел, но эту проблему решили очень быстро и просто. В дело пошло буквально всё, что под руку попадётся, и не только под руку. Руки, ноги и лапы с крыльями тоже принимали самое активное участие.
Ёж Фёдор, например, хоть иногда и отличался жадностью, но ради праздника любезно поделился своими запасами грибов и шишек. Правда, при этом никогда не говорил, зачем они ему вообще нужны. Гусь Аркадий на него постоянно ворчал, чтобы колючий сосед не захламлял их общее жилище, но теперь же старательно развешивал украшения на ёлку, стараясь достать до верхних веток.
Ильмара с родителями тщательно собирали разные безделушки по всем шкафам и тумбочкам, наполняя ими большую корзину. Потом всё это добро волоком тащили во двор. Забавно на ёлке смотрелись театральный бинокль и морской компас. Ещё смешнее выглядели кукольные башмачки и грабли для песочницы. Старинный чугунный утюг по понятной причине на ёлку решили не вешать.
Фрол Егорыч тоже решил внести свой вклад в украшение новогодней ёлки, притащив какие-то старинные измерительные приборы, связанные не то с астрономией, не то с мореплаванием. А ещё он пристроил на пушистой ветке маленькую музыкальную шкатулку, которая, словно крохотными колокольчиками, играла любимые мелодии из балета «Щелкунчик».
Паук Гоша без устали занимался плетением разноцветной мишуры из паутины, оставив другие важные дела на потом. Где он брал цветную паутину, Гоша не говорил. Он вообще редко что рассказывает. К тому же он ещё не догадывался, что в новом папином сарае тоже вовсю кипела работа. Тамошние пауки успели наплести не один километр тонкой ажурной мишуры с самым причудливым орнаментом, чтобы ёлка была ещё красивее.
Малыш Фуги с большим любопытством наблюдал за всем происходящим, сидя у Аглаи Степановны на плече, словно пиратский попугай. Бабушка, как всегда, в привычной ей манере, конечно же, руководила процессом. Фуги тоже нашёл эту роль для себя наиболее подходящей, а во избежание всяких неожиданностей его глаза были надёжно закрыты чёрными очками с тугой резинкой.
Работа по украшению ёлки шла полным ходом, но тут вмешалась непонятно откуда взявшаяся ворона. Она уселась на самую макушку, громко кричала и раскачивала дерево, отчего игрушки начинали сыпаться на землю. Никакие уговоры и мольбы не могли подействовать на вредную птицу. Даже мама, которая умела разговаривать на всех языках, в ответ получала громкое «кар» и прочие ругательства. Вскоре это всем порядком надоело, и вверх полетели снежки и валенки. Ворона, получив несколько оплеух, обиделась и улетела восвояси, но один валенок так и остался висеть на самой макушке, где обычно вешают снежинку или стеклянную сосульку.
Папа лишь покачал головой и сказал:
– Ну что ж, времени уже нет что-то исправлять. Наряжаем, как есть. Будет у нас настоящая зимняя ёлка в валенках.
Ближе к полуночи вся семья после праздничного застолья дружно высыпала во двор, чтобы запускать в ночное небо салюты с хлопушками, поздравлять друг дружку с Новым годом, петь песни и водить хороводы. Но тут они вдруг увидели, во что превратилась их ёлка и ахнули от удивления.
Во дворе стояла самая настоящая лесная красавица, припорошенная снегом, украшенная яркими игрушками, искрящаяся от разноцветных фонариков и огоньков, укутанная вуалью из тонкой ажурной мишуры, которая переливалась на морозе. А на макушке вместо валенка красовалась неизвестно как там оказавшаяся рубиновая звезда и под светом Луны пускала во все стороны ярко-красные лучи, вызывая самый настоящий восторг. Все только и делали, что радостно переглядывались и показывали то на ёлку, то на яркую звезду. И лишь одна Ильмара смогла заметить на снегу рядом с новогодней красавицей следы, непонятно откуда взявшиеся и уходящие вглубь леса. Наверное, это был кто-то, кто умеет творить чудеса, украсив огоньками новогоднюю ёлку и аккуратно сложив под ней подарки, перевязав их красной лентой.
Антарктида
Новую папину мастерскую язык никак не поворачивается называть сараем несмотря на то, что она по-прежнему выполняет то же самое назначение, что и пострадавший от урагана старый сарай. Машина времени стоит на своём прежнем месте, словно ничего и не произошло, а новую мастерскую просто выстроили вокруг неё. На ней, как и прежде, постоянно моргают лампочки всех цветов, кипят и булькают в колбах реактивы, а из трубы над крышей поднимается разноцветный дым. Чудом уцелевший старый хлам из прежнего сарая удивительным образом переместился в новую мастерскую, причём он занял свои привычные места. Даже пауки умудрились сплести новую паутину с прежним узором, заполнив все укромные уголки мастерской.
В старинном кресле-качалке прямо напротив машины времени сидел не менее старинный высокий худощавый человек с совершенно белой седой головой и рассуждал:
– Друзья мои, а не плохо было бы нам совершить кругосветное путешествие и по пути открыть Антарктиду?
– Знаешь, Генка? Я, конечно, ценю твою склонность к бесконечным авантюрам, но ты как был чудаком, так чудаком и остался, – ответил Фрол Егорыч, ковыряясь отвёрткой в механической игрушке, похожей на пингвина, – по-моему Беллинсгаузен с Лазаревым уже совершили это открытие, опередив тебя на пару сотен лет.
Ген Геныч, старый друг и бывший коллега Фрол Егорыча, в последнее время стал частым гостем в доме семьи Ильмары. Возвращаясь из какой-нибудь очередной экспедиции, он непременно спешил сюда, чтобы поделиться своими новыми открытиями, а также теми, которые он считал своими. Его постоянно влекли какие-нибудь новые захватывающие маршруты с неизведанными тайнами. Он готов был постоянно открывать новые горизонты.
Никто уже давно не прятал от Ген Геныча машину времени, да и не было в этом никакого смысла, потому что она ему была попросту неинтересна. Ну что такого в этих мгновенных перемещениях в пространстве и времени, по сравнению с романтикой бесконечных дорог и попутным ветром, несущемся над бескрайним простором океана? Куда интереснее изучать древние саркофаги и разгадывать манускрипты именно теперь в наше время, а не тогда, когда мастера прошлого только брали в руки молоток или окунали перо в краску.
Вот и сейчас, сидя в уютном кресле и попивая крепкий чай, Ген Геныч разглядывал чудо инженерной мысли под названием машина времени, а мысленно покорял далёкую сказочную Антарктиду. И не важно, что шестой материк планеты давно уже покорился великим русским мореплавателям, а пингвины ничуть не против соседства людей. Об Антарктиде мечтают многие, как о полёте в космос, и каждый человек мечтает открыть её для себя заново.