Захарий Калашников – Пеший камикадзе. Книга первая (страница 19)

Казалось, Егор давно привык к этой парализующей и чудовищной, когда знаешь наперёд, что ждёт тебя дальше, голосовой команде, и всё равно всякий раз испытывал панический ужас, когда её слышал. От неё подламывались ноги и непроизвольно сокращались мышцы всего тела. Этот вопль был также ужасен, как и то, о чём он сигнализировал, что убивало безжалостным огнём и металлом.

Смертоносный фугас, обнаруженный рядовым Гузенко на перекрестке Хмельницкого с улицей Окраинной, находился в неглубокой разломе воронки посреди асфальта и был присыпан бытовым мусором, которого накануне, а именно вчера, со слов сапёра, не было. К тому же разлом оказался прикрыт куском клеёной фанеры по размерам значительно меньше размера воронки, сдвинув который Гузенко и заметил головную часть снаряда.

Как и большинство сапёров при данных обстоятельствах Гузенко оказался напуган и сильно взволнован находкой, вследствие чего не смог припомнить каких–либо малейших деталей, но то, что фугас был радиоуправляемый уже не вызывало сомнений, из воронки посреди асфальта не тянулись провода.

– Как он выглядит? – спросил Бис.

– Как обычно… – признался Гузенко, которого в роте прозвали Гудзоном, по причине созвучности фамилии и реки на востоке чужой страны открытой в семнадцатом веке английским мореплавателем Генри Гудзоном, – снаряд как снаряд, – добавил он, пожимая плечами, – слегка ржавый. Из 'башки' – два провода, – он дополнил описание символичным жестом из указательного и среднего пальцев руки, направленные вверх.

– Тебе не могло привидеться или показаться?

– Товарищ старший лейтенант… – возмутился Гузенко, – могло! Но только в том случае, если бы вы мне тоже привиделись.

– Ясно. Прими, – Бис передал солдату автомат, а разгрузку не стал, сбросил здесь же на землю. – Оставайся на связи… Блин, забыл в штаб сообщить! – Егор нажал тангенту радиостанции и после короткого звукового сигнала доложил. – 'Варяг', я 'Водопад', обнаружил фугас, работаю.

– Принял тебя, 'Водопад', – моментально ответил Крышевский.

До воронки было шагов двадцать.

– Бинокль, дай.

Гузенко передал оптический прибор в руки командира.

– Дуй назад! Готовь накладной заряд.

– Двести или четыреста граммов?

– Сам как думаешь?

– Лучше четыреста.

– Делай шестьсот, – Егор накрутил тонкий ремень бинокля через большой палец на запястье, зажал в кулаке, опустился на землю и пополз к разлому. Замерев метрах в семи от воронки, пристроил бинокль к глазам и навёл резкость, не убирая оптический прибор от глаз, сделал дополнительных четыре шажочка на локтях, подтянув тело ближе к объекту наблюдения, но так и не смог ничего разглядеть. Вернулся назад хмурый, поднялся во весь рост и окинул взглядом окна многоэтажек вокруг:

'Ну, где ты? Давай, покажись, – сдвинул он на бок вязанную шапку и почесал затылок. – Фугас обнаружен, чего медлишь? – пытался понять подрывника. – Чего не взрываешь?'

Не последовавший при обнаружении коварной ловушки взрыв настораживал. Последнее время радиоуправляемые фугасы, походили на обессиливших проституток, которые прелюдии не предлагали, таким сравнением пользовался Стеклов, а управляемые по проводам – молодые и незатасканные – встречались крайне редко. Теперь вторые чаще служили приманкой для сапёров, чтобы отвлечь внимание от первых или вообще были ложными и не предлагались как вишенка на торте.

– Юра… Крутий, организуй оцепление, – приказал Бис командиру группы прикрытия, оказавшемуся поблизости.

– Принял, – отозвался тот.

– Заряд готов? – спросил Бис Гузенко, убираясь с дороги.

– Так точно!

– А шест? – снова осведомился он, проверяя он накладной заряд.

– Готов.

Деревянную палку, чья длинна составляла около семи метров, Бис называл уважительно шестом. Так, ему казалось, звучало благозвучнее и значительнее, чем непривлекательная и невзрачная палка, что придавало ей особое значение и роль. Срубленная накануне она ещё источала характерный древесный душистый запах и естественно с одной стороны имела утолщение в силу своего происхождения, а с другой – остриё. Егору пришлось сильно потрудиться, чтобы отыскать достаточно рослое молодое дерево, которое при своей длине в самом широком месте у основания умещалось бы при охвате в ладонь. Шест напоминал длинное удилище, с каким ходят на серьёзную рыбу, вроде акул, и с чьей помощью рассчитывал поймать рыбу пострашнее той, что водилась в самых тёмных водах. Своей удочкой Бис собирался доставлять накладной тротиловый заряд до предполагаемого фугаса. На маршрут он заготовил сразу пару, разумно предположив, что они одноразовые.

– Юра, – позвал Бис Никулушкина, который тут же сорвался с места. – Стой! Куда полетел? Глаза разуй! Ты туда не ходи, ты сюда ходи. Фугас башка попадёт – совсем мёртвый будешь. Обойди, будешь ассистировать Гузенко.

Никулушкин понимающе мотнул головой и бросился в сторону.

– Да не беги, ты! – завопил Егор снова. – Спокойно подошёл! Не знаешь, что ли, что бегущий человек привлекает излишнее внимание?

Вскоре всё было готово. Все приготовления были сделаны. Гузенко скотчем закрепил на конце шеста связку тротиловых шишек, зачистил концы проводов электродетонатора и скрутил их с концами полевого провода, намотанного на кабельную катушку. Закрепил провод в трёх местах по длине древка, чтобы тот не цеплялся за колючие кусты и неровности земляного покрова или того хуже не оторвался случайно, вырвав детонатор из запального гнезда шашки. Взялся за тонкий конец, где держался шестисотграммовый заряд тротила и направился к дороге, волоча по земле другую его часть, в то время как Никулушкин следил за свободным ходом провода, стремительно редеющего на вращающемся железном стержне.

– У нас всё готово, – сказал Бис в рацию. – 'Ручей', твои на позициях?

– Да, всё готово, – ответил Крутий.

– Если что, 'патрики' не жалей.

– Понял тебя.

Гузенко залёг, изготовился и пополз навстречу фугасу.

– Стой! – очень скоро Бис окрикнул сапёра, остановив на безопасном удалении от воронки. – Достаточно. Теперь шест.

Распластавшись на асфальте, Гузенко стал перемещать шест вперёд, сокращая расстояние между накладным зарядом и воронкой и изредка отрывая длиннющий шест от земли, дабы не повредить боевой заряд из тротиловых шашек вследствие волочения что проделать лёжа было весьма трудоёмко. Егор неотрывно следил за действиями сапёра, выполнявшего его указания.

– Нужно придумать тачку на колёсиках для шеста, – вслух подумал Бис, – чтобы не натаскивать заряд на разрушаемый объект, а спокойно без усилий подкатить его к фугасу. С этим делом справилась бы обычная детская машина на пластмассовых колёсах.

– Ага, – согласился Юра Никулушкин, – только где взять столько детских машинок?

– Тоже, верно, – согласился Егор, наблюдая как Гузенко справлялся с непростой задачей.

– Готово, – крикнул Сергей, когда накладной заряд оказался в воронке.

– Сваливай!

Сергей развернулся и пополз назад, покидая вероятную зону поражения осколками, если подрывник вдруг приведёт фугас в действие, затем вскочил с земли и метнулся к укрытию, где его поджидал ротный и Юра–ассистент.

– Товарищ старший лейтенант, разрешите я сам до конца всё сделаю?

– Ну что, Юра, уступишь товарищу?

– Как скажете, – согласился Никулушкин.

Бис одобрительно кивнул. Гузенко зажал концы полевого провода в клеммах подрывной машинки из войскового комплекта противопехотных мин, повернул переключатель и ударил по пятаку толкателя. Грянул оглушительный гром, вырвавшийся из воронки, где укрывался фугас, облаком из камней и мусора, серой пыли и чёрной копоти.

– Какой–то жиденький получился взрыв, не показалось? – сказал Бис.

– По мне, нормальный! – высказал своё мнение Никулушкин.

Егор взглянул из–за укрытия в бинокль.

– Воронка какой была такой и осталась. Надо провести разведку, Юр, ты как?

– Чуть что сразу Юр? Гудзон же сам хотел всё сделать – пусть делает!

– Согласен, – признался Гузенко, вооружаясь сапёрным щупом.

– Разыщи прапорщика Стеклова, возьми рацию, будешь докладывать с места.

– Не надо никого искать. Я уже здесь, – подошёл Стеклов. – Что у вас тут?

– Фугас, – пояснил Гузенко.

– Знаю я эти ваши фугасы. Опять БТРом будете давить?

– Нет. Обойдёмся. У нас теперь шест есть.

– Это вряд ли. Я видел, как он красиво летел и не приземлился.

– Мы были готовы к этому и приготовил два… – возразил Бис. – Ладно, Гудзон, поехали!

Сапёр снова уполз к воронке.

– Ну, что там? – спросил Бис в рацию.

– Вижу разломленный снаряд, – Гузенко держался руками за края воронки, когда не отвечал по рации, будто подтянулся и завис над перекладиной.

– Артиллерийский?

– Пушечный, наверное, – сказал Гузенко, – а может, гаубичный…