Захар Прилепин – «Спаса кроткого печаль…». Избранная православная лирика (страница 38)

«Не гляди на меня с упрёком…»

Не гляди на меня с упрёком, Я презренья к тебе не таю, Но люблю я твой взор с поволокой И лукавую кротость твою. Да, ты кажешься мне распростёртой, И, пожалуй, увидеть я рад, Как лиса, притворившись мёртвой, Ловит воронов и воронят. Ну и что же, лови, я не струшу. Только как бы твой пыл не погас? На мою охладевшую душу Натыкались такие не раз. Не тебя я люблю, дорогая, Ты лишь отзвук, лишь только тень. Мне в лице твоём снится другая, У которой глаза — голубень. Пусть она и не выглядит кроткой И, пожалуй, на вид холодна, Но она величавой походкой Всколыхнула мне душу до дна. Вот такую едва ль отуманишь, И не хочешь пойти, да пойдёшь, Ну а ты даже в сердце не вранишь Напоённую ласкою ложь. Но и всё же, тебя презирая, Я смущённо откроюсь навек: Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек.

^{Фаюстов М. В. Масленица. 2007 г.}

^{Фаюстов М. В. Сельский праздник. 2009 г.}

Комментарии

Впервые опубликовано в первом прижизненном сборнике Сергея Есенина «Радуница», в разделе «Маковые побаски». Первые экземпляры «Радуницы» вышли в Петрограде 29 января (иногда указывается близкая дата — 1 февраля) 1916 г. в издательстве М. В. Аверьянова.

При жизни С. Есенина «Радуница» издавалась трижды:

Сергей Есенин. Радуница, Пг., изд. М. В. Аверьянова, 1916 г.

Сергей Есенин. Радуница, «Московская трудовая артель художников слова», 2-й год I века (1918 г.).

Сергей Есенин. Радуница, М., «Имажинисты», 1921 г.

Раˆдоница, Раˆдуница — день первого после Пасхи общецерковного поминовения усопших в народной традиции восточных славян. В Русской православной церкви отмечается во вторник после Фомина воскресенья, на второй неделе после Пасхи.

В народной традиции восточных славян — в воскресенье (на Красную горку), понедельник или вторник, в зависимости от региона.

В Русской православной церкви это поминовение установлено для того, чтобы верующие «после светлого праздника Пасхи могли разделить с усопшими великую радость воскресения Христова».

Народная традиция весеннего поминовения предков была воспринята и поддержана Русской церковью, однако не успела войти в Устав суточного богослужебного круга. Выбор в качестве дня поминовения именно вторника обусловлен логикой Устава: заупокойные богослужения запрещены всю Светлую седмицу и Фомино воскресенье, поэтому панихиду накануне понедельника совершить невозможно.

Впервые опубликовано в журнале «Русская мысль», 1915 г., кн. VII, с. 27–28. В дальнейшем вошло в сборник «Радуница», в раздел «Русь».

Принципиально сказать о написании имени «Исус» в старообрядческой традиции вместо канонически-церковного «Иисус» (см. предисловие Захара Прилепина к настоящему сборнику).

Как неоднократно отмечали есениноведы, датировки ранних стихотворений 1910 годом (когда Есенину было 15 лет, он едва проучился год в церковно-учительской семинарии) — это позднейшая есенинская мистификация, сделанная при подготовке собрания сочинений (в издательском договоре — «Собрание стихотворений») для Госиздата в 1925 г. Издательский работник Иван Евдокимов вспоминал о подготовке Собрания и, в частности, о проблеме с точными датами:

«Сделали первый том. Начали определять даты написания вещей.

Тут между супругами возник разлад. И разлад этот происходил по ряду стихотворений. Есенин останавливал глаза на переписанном Софьей Андреевной произведении и ворчал:

— Соня, почему ты тут написала четырнадцатый год, а надо тринадцатый?

— Ты так сказал.

— Ах, ты всё перепутала! А вот тут надо десятый. Это одно из моих ранних… Нет! Не-е-т! — Есенин задумывался. — Нет, ты права! Да, да, тут правильно.

Но в общем у меня получилось совершенно определённое впечатление, что поэт сам сомневался во многих датах. Зачеркнули ряд совершенно сомнительных. Долго обсуждали — оставлять даты или отказаться от них вовсе. Не остановились ни на чём. (…) Собирались и ещё, и ещё. Есенин несколько раз приносил новые стихотворения, но уже небольшими частями, проставлял некоторые даты, а главную, окончательную проверку по рукописям откладывал до корректуры.

И не дождался, не захотел корректировать!»

Тем не менее стихотворение «Калики» явно написано до знакомства с Николаем Клюевым (в октябре 1915 г.), глубоко погружённым в старообрядческий контекст, и до увлечения самого Есенина старообрядчеством в первые революционные годы. Необходимо отметить, что в русской поэзии начала ХХ века преобладало каноническое написание имени Христа. Характерный пример — Николай Гумилёв, «На пиру» 1908 г.:

Вскрываются пространства без конца, И, как два взора, блещут два кольца. Но в дымке уж заметны острова, Где раздадутся тайные слова, И где венками белоснежных роз Их обвенчает Иисус Христос.

За десять лет до появления поэмы Александра Блока «Двенадцать» с её общеизвестным финалом и старообрядческим написанием:

Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз — Впереди — Исус Христос.

Также необходимо отметить, что есенинское стихотворение восходит к целому пласту текстов про калик перехожих, сложившийся в русском фольклоре и русской поэзии. И тут нельзя не вспомнить хрестоматийное стихотворение Николая Некрасова «Влас» (1855):

В армяке с открытым воротом,