На Ватикан направит тесный
А сам он молод и красив
А сам он, словно демон с крыши
На происшедшее глядит
(Он мог забраться ещё выше
Ему редактор не велит)…
Козетта
Я старый каторжник Вотрен
Где моя бедная Козетта?
Дрожишь, стоишь полуодета
Ты у вокзальных грязных стен?
Тебя найду у трёх вокзалов
Печальной девочкой в трико
Тебе куплю я молоко
И шлем, что надевал Чкалов
Док-Мартинсы куплю лихие
И научу стихи писать
В стихах не ставить запятые
И в попу буду целовать
(А вдруг меня менты закроют
За малолетнюю особь
И прокуроры успокоют
В колонии близ речки Обь?)
Но я же каторжник Вотрен
И малолетняя подружка
Нужна мне словно зэку кружка
Я юных шлюх люблю – сирен
Русалок маленьких столицы
Вот крошка, я купил вино
Глотни портвейн сигаролицый
И будем жить мы, как в кино…
Вотрен твой человек известный
Седой и страшный человек
(– Ну арендуй канал свой тесный!
Ну не надолго, не на век…!)
И пусть меня менты закроют
За малолетнюю особь
А прокуроры успокоют
В колонии близ речки Обь.
«Вы пронзительно красивы, о Екатерина…»
Кате
Вы пронзительно красивы, о Екатерина!
Вам бы южные заливы
И прибой бы терпеливый
Дополняя картину…
Вам бы броши, кринолины
Рюши и так далее
Вам бы паж в кустах малины
Подавал сандалии
Но вы курите чрезмерно
Но вы пьёте, и худая
По дороге зла и скверны
Ходите младая
Отвернув от Рая
Называться бы Вам, Высочество!
А у Вас в глазах одиночество
И у Вас больна Ваша дочка…
Вы трагичны как мать-одиночка!
«Хорошо ебаться…»
Кате
Хорошо ебаться
С милой девочко́й
Слипаться, разминаться
Писькой и башкой
Хорошо руками, попу обнимать, 
