Захар Прилепин – Полное собрание стихотворений и поэм. Том III (страница 89)
Идёт! Идёт! Идёт ночами!
Идёт! Идёт! Всё ближе зверь!
Вам угрожает фонарями
Повесим мы вас всех теперь
Вы тыщу лет нас угнетали
На войны гнали и в тюрьму
Но вот Коляны и Натальи
На Кремль идут – на суть саму!
Суть угнетения в дыму!
Пусть Кремль пылает, башни руша
Горит как Дьяволова печь
Мы никого не станем слушать
Пусть Кремль спадает грузом с плеч!
Пора себя самих развлечь!
Пора себя самих развлечь!
Гатчинская школьница
В той школе, где музей открыток
Сидели дети и стоял
Ансамбль из мелких афродиток
И пел возвышенный вокал
Когда я вдруг туда попал…
Меня смутили эти дети
Их ручки, личики, носочки
Одежды их в тяжёлом свете
Семей рабочих эти дочки
Серьезной Гатчины цветочки
Мне про Алису и ириски
Ансамбль звенел сладкоголосо
А между тем все эти киски
Меня оценивали косо
Одна особенно без спроса
О разомлевшая от зноя
В своих девических трусах.
Вокал, страдая с перепоя
Ты выводила второпях
Потом бедром толкнув в дверях
Ко мне в гостиницу пришла ты
Сквозь снег, муссоны и пассаты
И я снимал с тебя чулки
О пьяной школьницы зрачки
Холодные как казематы
Неласковые как зверьки…
Холодной попы без оплаты
(Но за бутылку, от тоски!)
Отведал я, как конь крылатый…
Прозрачны Гатчины лески
А школьниц бёдра узковаты
Протолкновения легки
Сквозь все муссоны и пассаты
В вас, молодые уголки!
Римский папа умер
В дерьме и в муках умирает
Простой рабочий скорбный люд
И никого не возвышает
Готовящийся Страшный суд
Но если Римский Папа пресный
Сойдёт стопой своей туда
Тогда отменят день воскресный
И остановят поезда
И будут плакать и молиться
Притворно сладкие кюре
И многочисленные лица
Напомнят сверху нам пюре
Если фотограф неизвестный
С углом широким объектив 
