И ветвь дрожала после долго
Ворона, ты чего хотела
Куда ты птица отлетела
Там что ли где-то речка Волга?
А я в колонии томился
С утра с усталыми бойцами
С утра я вскакивал, я злился
Под голубыми небесами…
Сад под луной
Сад под луной был пуст
Был под луною пуст
Казался изваяньем куст
Настолько сад был ночью пресен, жалок,
И без милых уст
Как без прожилок и кинжалок
Там женщина не шла
Кувшина не несла
Её не мчали там в автомобиле…
И потому о прелести забыли
И сад и куст
Без милых (нижних) уст
Мне дьявол под ребро
Толкнул я бы сказал, остро
А дьявол он, ребята, существует,
Он дьявол, узников целует
Он любит тех, кому не повезло
– Какая, Бог, тюрьма?
Какая, чёрт, свобода?
Мы лишены пейзажа и народа
У нас лишь посох и сума
Мы не сошли с ума…
Восстание! Вот выход! Вот исход!
Все так кричат, бегут, осуществляют
Толкают, бьют, свергают, убивают
Ей-Богу, все восстания желают
Восстания! Свержения! Свобод!
Сад под луной был пуст…
Лишь слышен был качелей хруст…
«В земли носорога Егузея…»
В земли носорога Егузея
Шли мы изумляясь и глазея
Изумрудный страшный Егузей
Нам в глаза глядел из-за ветвей
Твоя попа рядом колыхалась
Маленькая ручка мне вцеплялась
В взрослую суровую ладонь,
Вёл тебя я, как кобылку конь
В горы безобразные и дали
Ах чего же мы не повидали!!!
Звери и разбойники в детали
Часто перед нами возникали…
А когда заканчивался день
Я входил в тебя как толстый пень
Ноль часов
Со всеми пострадавшими и страшными
Убившими, ограбившими, падшими
Стоял я в длинной очереди к медсестре
А день лишь занимался на дворе
Светало. Было страшно. Жутко холодно
В тюрьме. Одновременно очень молодо
Всё как в Аду. Светло и тяжело
И прошлое застыло. Не прошло
Мы были не в лохмотьях. Но казалось
Они свисают с нас. Зияют. Алость
Пурпурная из глуби их светилась 
