реклама
Бургер менюБургер меню

Захар Прилепин – Полное собрание стихотворений и поэм. Том III (страница 49)

18
В мой белый балетный пиджак Ах скушно мне все это как! Среди городского обмана Вся жизнь как открытая рана Встречаются женщин тела Короткая нежная ода Смыкается снова природа И женщина тихо ушла Как утро прекрасно и мутно И мне беспокойно уютно Что я одинокий такой Что эти печальные страсти Меня разрывают на части И бездна свистит за спиной Какое холодное небо! Хотя на земле и жара И в поисках крови как хлеба На тело летит мошкара В возвышенной нашей печали В погубленной нами любви Мы сами себя не узнали Убили и в грязь затоптали Прекрасные лица свои Я стал настоящий мужчина Ты – женщина с лёгким хвостом Но только меня половина Регалии блудного сына Забыто лежат под кустом Потери! Потери! Потери! Предчувствий трагических дрожь И верю тебе и не верю Как страшному дикому зверю И правдой мне кажется ложь!

«Дорогой Эдуард! На круги возвращаются люди…»

Дорогой Эдуард! На круги возвращаются люди На свои на круги. И на кладбища где имена Наших предков. К той потной мордве, к той руси или чуди Отмечая твой мя́совый праздник – война! Дорогой Эдуард! С нами грубая сила и храмы Не одеть нас Европе в костюмчик смешной И не втиснуть монгольско-славянские рамы Под пижамы и не положить под стеной Как другой океан неизвестный внизу созерцая Первый раз. Открыватели старых тяжёлых земель Мы стоим – соискатели ада и рая Обнимая Елену за плечиков тонких качель О Елена – Европа! Их женщин нагие коленки Всё что виделось деду, прадеду – крестьянам, и мне Потому глубоки мои раны от сказочной Ленки Горячей и страшней тех что мог получить на войне Я уже ничего не боюсь в этой жизни Ничего – ни людей, ни машин, ни богов И я весел как скиф, хохоча громогласно на тризне Хороня молодых. Я в восторге коль смерть прибрала стариков! Прибирай, убирай нашу горницу – мир благовонный От усталых телес, от измученных глаз А когда я умру – гадкий, подлый, безумный, влюблённый Я оставлю одних – ненадёжных, растерянных вас

«У Есенина Серёженьки…»

У Есенина Серёженьки В земле рученьки и ноженьки И зарытые и чёрные Землёй хмурой промочённые Но лежит он на Ваганькове Вместе с Катьками и Ваньками