И если ствол дерева или угол дома
Или куст шиповника возникал
То он провинцией насекомой
А значит жизнью вонял
Я тогда называл свою маму дурой
С отцом ни полслова не говорил
Я был ворюгой. Дружил с физкультурой
И Блока читал. И винищу пил.
«Живёт он у теплого моря…»
Живёт он у теплого моря
С ним дружит красный Китай
У него миллионов много
Злодей – он имеет рай
Любые у него красотки
Разных цветов и рас
Хочет – имеет японок коротких
Расхочет – катается в подводной лодке
Смотрит в подводный глаз
У него различные залы
В его внутрискальном дворце
Он энергичный – а солнце устало
Играть на его злом лице
Он ничего не пророчит
Живёт себе да живёт
Мальчиков ли щекочет
В девочек ли плюёт
Он – Эдуард – как прежде
Выглядит как картинка
И только к ночной одежде
Пристанет порой пылинка
Ну он её и смахнет.
Брезгливым движеньем. Вот…
«Меня подруга нежная убила…»
Меня подруга нежная убила
На личико она надело рыло
Кричала и визжала и ушла
Как будто в рай. где смех и зеркала
Я целый год болел и бормотал
Хотел исчезнуть. но не умирал
Мой ангел то в Париж а то в Милан
И кажется он болен или пьян
Но я слежу внимательно и жду
Когда-нибудь в каком-нибудь году
Она вдруг отрезвеет и поймёт
И ужаснется её сладкий рот
И закричит те нужные слова
«Твоя любовь права! права! права!
А я больна была и всё убила!
Прости меня!» и сдёрнет маску рыла…
Э. Л
Писал стихи своим любовникам
Бродил по городу как шлюха
В богатый дом хотелось дворником
Когда в желудке было сухо
Глядел в витрины с уважением
Сжимая кулаки в карманах
Мечтал окончить жизнь в сражении
И что-то о небесных маннах…
«Всё в этом мире эх зря…»
Всё в этом мире эх зря
Чёрный наряд короля
Девочка в белых ботинках
Книжки в ужасных картинках
Радостные поля
Эта ли – та ли земля 
