«А гностики! А старые их пальцы…»
А гностики! А старые их пальцы,
Скользящие, замедлив, под строкой
Пергаментов листы заклеил кальций…
Наг-Хаммади, писк комариный твой!
В болотах возле Нила и в песках
Там тени стариков длиннобородных
Терзаются как узники в тисках
От помыслов Великих благородных…
Лето 2009-го
Н
И в жаркого лета дымящейся каше
Я жил с малолетней студенткой Наташей,
И в жаркого лета бульоне и супе
Я мчался, – кентавр на Наташином крупе…
Какие все грустные наши дожди!
Не жди эволюции, больше не жди,
А только с расчёской, а только с пинцетом
У зеркала сядь малолетним поэтом
Наташа, и выщипай правую бровь.
Такая она, эта сука, любовь!
Вонючая, ломит и бёдра и таз
От этих усилий, от этих проказ…
И в жаркого лета, где простыни – плети,
Запутались взрослые жаркие дети.
Ну что, моя внучка, ещё один раз?
Подставь, благородная, маленький таз…
Нам хватит вина и липучих колючек,
Мы сплошь состоим из подобных липучек.
Ещё одна богопротивная сцена:
Я старый сатир, ты – малышка-сирена…
Деткам моим
Обо мне не надо плакать,
Надо жить
Придёт папка, вашу мякоть
Укусить…
Зубом мага и злодея.
Ус, оружье, портупея…
Надо папку чтить,
Слушать, и простить…
Хотя есть у папки детки,
Но все подружки, – малолетки,
Это надо знать,
И не порицать.
Вашу мать любил он тоже,
Вы ему всего дороже,
Червячки любимые,
Деточки родимые…
«Кислое лето серого цвета…»
Кислое лето серого цвета,
Клёны и липы и тополя,
Пробки на набережной у Кремля,
«Скорую помощь» зовут «карета».
«Скорая помощь» ползёт мыча,
Бедный больной на руках врача.
А у медсестры никаких иллюзий.
Сотни инсультов, ранений, контузий…
И отравлений, и передоз…
Сдохнет больной как сдыхает барбос,
Перебегавший дорогу КамАЗу,
Так как схватил он заразу…
Конец XXI века
На южном фронте без перемен,
От Бухары не осталось стен,
В чёрных руинах лежит Фергана,
Большая была война. 
