Война, чистоган, страдания.
Шпион измождён, он побит, зарос
И вот подписал признание…
Под вечер сотрудник, надев очки,
Читает, согнувши стан,
Немного есть виски, а девочки?
Ну, это Афганистан!
Заходит товарищ к нему: «Хай, Джон!
Поедем ли на охоту?»
Нет, он не поедет, поскольку он
В зиндан обещал в субботу.
Ты будешь работать с талибом, Джон?
Я буду работать, Билл,
А чтобы мне отвечал бы он,
Я сыворотку сварил…
Киплинг лежит на столе раскрыт,
В кружке свернулся чай,
Под потолком на обоях сидит
Тарантул, как бы невзначай…
Дрожит от зноя Афганистан,
Читает Киплинга Джон,
Обама стал его капитан
И курсом доволен он…
«Железные яблони в белом цвету…»
Железные яблони в белом цвету…
Сквозь их алюминиевую наготу
Я выхожу, седой злодей,
Полный страшных идей…
Я человека вижу как плод.
Я вижу его как аппарат.
У человека душа и живот
Через матриархат и патриархат.
Сквозь алюминиевую наготу
Железных яблонь в белом цвету
Я уже выходил, молодой лейтенант,
Солнцу и свету курсант…
Я не бамбук и ты не гранит,
Но каждого каждый разит
И если нет под рукой копья,
То средством служит семья…
Железные яблони в белом цвету
Подходящие под широту…
Меридианы, конечно не в счёт,
Важны душа и живот…
«Я проживаю мой календарь…»
Я проживаю мой календарь
Как непреклонный звонарь,
На колокольню пора чуть свет,
Ты ведь звонарь, не дед.
Девочку мягко схватив за бока
Я услаждаю себя сквозь века
Удом водя под её хребтом
Чувствую мощным скотом…
Я проживаю своё расписание
То в удовольствие, то вдруг в страдание,
Ходят как волны вокруг времена
Вечная это война…
В груды эфира втесняется грудь,
Мне не хватает прожорливых рук,
Ты, осьминогом стремительно будь,
Ты, капитан удивительный Кук…
Съели его по частям племена
И доедают меня времена…
Череп мой будет с надменной улыбкой
Рот разевать, подпевая за скрипкой… 
