Лежит у полотна… Позволь!
Я штору жёлтую закрою!
Прощай, зазубренный пейзаж!
Россию приготовив к бою
Возьмем её на абордаж!
«Многосторонни деятельности наши…»
Многосторонни деятельности наши:
Сидеть на стуле и спешить в постель,
Держась за груди и за бёдра Даши,
Качать ребенка, обхватив качель…
Патрон вгонять в холодный ещё ствол,
Любой нам род занятий подошёл…
Многообразны деятельности нас,
У каждого есть свой иконостас:
Иному Гитлер вдруг иконой служит
И ничего себе, живём, не тужит…
Иная поклоняется Монро,
И ходит, в шляпе укрепив перо…
Иной идёт, простой рабочий парень,
А приглядишься, генерал Гагарень…
Вот я гляжу в холодное окно,
А там Москва, в которой так темно
И башня Академии наук
Висит вдали как огненный паук.
Ты над Москвой-рекою на пригорке
О, Башня, возвышаешься! Конторке
Подобная, иль ящиков панели?
Размытая как старые пастели…
На выставке
Молодая, юная, как спаржа,
Стройная, зелёная, бамбук,
Девочка стояла на продажу,
Выхваляясь средь толпы, и вдруг…
Нет, не так! Я Вас увидел юной,
Вы стояли осью центровой,
Бегал муж Ваш – олигарх картунный
Вокруг Вас, с изогнутой спиной…
Ясное, известное мне дело,
Точно так же, но давным-давно,
Девочка другая так глядела
На меня, через очей окно…
– Вы красиво, Фауст, постарели!
Девочка могла б меня спросить.
– Доктор Фауст, смею еле-еле
О себе напомнить, может быть?
Выставка, моргали лиц картины,
Выставка, фотографы, вино…
Я ходил спокойный, благочинный,
Всем чужой уже давным-давно…
И меня, представьте, все боялись!
Женщины, фотографы, мужья…
– Как давно мы с Вами не встречались,
Ученица лучшая моя!
– Я Вас съем, я Вас обезображу!
Сделаю покорной и святой!
Я Вас грязью, девочка, измажу,
Задавлю своею наготой!
Доктор Фауст… шрамы, пятна, шрамы,
Старой шерсти дикие клоки,
Полезайте на мои лингамы,
Провалитесь же в мои пески!
Ваше столь взлелеянное тело,
Знаю, не захочет лоск терять,
Но заставлю я его умело
Писать, плакать, кашлять и страдать. 
