Я бы тебя не слушал…
А через месяц скушал…
Однажды, в Довиле…
Меня разят своим слепым огнём,
Сквозь шёпоты постыдные и слухи,
Тяжёлые глаза французской шлюхи,
В Довиле летом, пляж, и под дождём…
Так есть у меня сын, так есть garçon?
И ты Мадлен, с чудовищною чёлкой,
Та что была бретонскою девчонкой,
(Не проституткой, шлюхой, mouvais ton…)
Ты мать его? Мадлен, ты пахла рыбой,
Курорт затих под пеленой дождя…
Я о тебе забыл чуть погодя,
Лишь Пруста (он – свидетель), приводя
Но Пруст мне, впрочем, не казался глыбой…
Он, Пруст, за стопкой мокрых лежаков
Следил, как мы там пьяно копошились,
И острия нафабренных усов
У Пруста плотоядно шевелились…
Что женщина? Лишь щель, лишь злой каприз,
Когда по этой уводящей щели
Ком ДНК стекает властно вниз,
Если низвергнуть раньше не успели…
Лежак был твёрд, твой круп, Мадлен, был свеж,
Ты побывала в тысячах объятий,
И мне казалось, что меня ты ешь,
Сняв для удобства все из твоих платий…
Лежала ты потом как злая тварь,
Нажравшись плоти, пропитавшись спермой…
Я в сумерках листаю календарь…
– Тогда был май, и должен быть февраль,
Когда garçon родился? Так наверно?
А вдруг чудовище? А вдруг трёхглазый зверь?
А вдруг не мой, но чей-нибудь из группы?
Ты женщинам, естественно, не верь,
Особенно, когда пьяны как трупы…
«Сидим в пристанище моём…»
Сидим в пристанище моём
И Анну Шиллер ждём…
О, Анна Шиллер, Анна Шиллер!
Пиво «Шлиц-лайт» и пиво «Миллер»…
У Анны Шиллер, Анны Шиллер,
Ползёт по носу катерпиллер,
Её убил вчера драг-диллер
О, Анна Шиллер, Анна Шиллер!
Она конечно не придёт,
И мы её напрасно ждёт…
Там где наркотики – там драки,
Ножи достанут в полном мраке,
И ну ножами тыкать в плоть,
И Анну не сберёг Господь!
О, Анна Шиллер, Анна Шиллер!
Вся твоя жизнь – германский триллер…
И шляпа круглая твоя,
А в сумочке шипит змея!
Отец – эсэсовец, а мать,
С советским капитаном спать,
Ходила подлая, налево,
И Анна не святая дева,
Была.
Но только умерла…
О, Анна Шиллер, Анна Шиллер!
Её убили… Подлый киллер..!
«Счастья в этот раз у меня было только два года…»
