Здесь платят не в фунтах, не в франках,
В царапинах на локотках…
Синяк на мохнатом колене,
На розовой шейке укус…
Меж дикорастущих растений,
Мертвец и сатир и француз…
И стайка из греческих муз…
«Я бы зашёл в «Клозери де Лила»…»
Я бы зашёл в «Клозери де Лила»,
Я бы сидел там где раньше была,
Наша компания: Жан-Эдерн
А за спиной его гравий и дерн.
А за спиной его каменный Нэй…
Нынче таких не бывает людей,
Как маршал Нэй, Жан-Эдерн Аллиер…
(Чей был отец генерал-кавальер).
Грустный ноябрь в потаённом Париже
Разогревается «кир-руайаль»…
Из монархизма всего мне ближе
Площадь Звезды (или Place Etoile)
Из монархизмов всего мне ближе
Культ императора Наполеона…
В грустном Париже, мрачном Париже
Тихо клаксонят звуки клаксона.
«Маршал, мы вот у твоих колен,
Франков спаситель», старый Петэн!
Ваши усы всех франсэ поражали,
Звонко звенели Ваши медали…
Но из монархизма всего мне ближе,
Наполеона гробница в Париже…
Из литераторов буйно-коварный,
Мне Жан-Эдерн в грудь запал легендарный…
Преобладал в «Клозери» красный плюш
Да ещё жив был клоун Колюш…
Забастовка
В странах Запада сыт пролетарий.
В странах Юга хоть климат хорош.
И на уровне даже Румыний, Болгарий
Ты меж классов борьбы не найдёшь…
А бывало: знамёна шумели,
И свистел раскалённый свинец.
Обожжёнными глотками пели,
То, что старому миру конец!
Только в нашей свирепой России
Забастовка грозит стариной.
Здесь в снегах плохо пахнут стихии
Полицейским, карболкой, тюрьмой…
Вышел крупный и хмурый рабочий,
Как тяжёлый и пахотный вол,
Развернул свой плакат многоточий
И с нулями к заводу побрёл.
Из домов, из хибар, из бетона,
Вслед за ним выливалась струя.
Это роботов злая колонна,
К ней, такой, примыкаю и я…
– Забастовка! кричат – Забастовка!
– Надоело! кричат, – Без гроша!
Ах рабочий, я знаю, винтовка
Успокоит тебя малыша…
Ты возьмёшь её в мощные руки
Как ребёнка подымешь к плечу
«Эксплуататоры, подлые, суки
Я вам всем за свой страх отплачу!
За смешение суток недели
За отсутствие радостных снов… 
