Ах, верно буре быть должно
какая баня что за баня
а ты уж тут лежишь давно.
Ты молод, скор ты, милый Ваня, —
так говорил старик придя
и женщину с собою приведя
и её сына принеся
взглянув из-под руки на небеса
там облака объединились в тучи
оттуда скоро ветер дунул
и шапка жёлтая сбежала старика
а он махнул рукой, пускай
они забрались в гущь кустов
где как шатёр был образован
и тут как раз ударил гром
и молнья серебром блеснула
пошёл могучий крупный дождь
Ребёнок закричал заплакал
ему же сунула сосок
своей большой груди маманя
Так продолжалось полчаса
измокли все кроме ребёнка
но туч рассеялась краса
и солнце вышло сперва слабо…
Они пошли сквозь влажный лес
Деревья их окропляли
Они увёртывались только Ваня лез
смеялся тихо, ноги ставил в лужи
Подчёркивая лица набегала
порою синеватая полутьма
и вышли все на холм… лежала
внизу долина… и дома…
«Гражданин Пивоваров явился…»
Гражданин Пивоваров явился
ранним утром работать устроиться
через бурую дверь он вошёл
в тёмный тусклый он коридор
Лампа еле горела без окон
Были стены… висели плакаты
И вокруг много было людей
Все стояли томительно ждали
Сколько разных окошечек, касс
кабинетов начальников тусклых
Сколько вытертых сзади штанов
проблистает бывает мимо
Старых женщин и молодых
за столами мелькают очки
как фамилия чем живёшь
это ложь иль не ложь, молодёжь
Гражданин Пивоваров беги
уходи поскорее назад
коридоры молчат и люди молчат
потеют и ждут и стоят
за щербатым столом уродица
она спросит тебя где наро́дился
что ты делал с кем в браке был
запрягут тебя брат, закружат
миллионом длинных бумаг
и на каждую ставят печати
люди в пыльных костюмах на вате
ты войдёшь молодой, молодой
и с цветком ты в петлице войдёшь
Выйдешь серым и страшным мужчиной
с папиросою скушной золы
Бог дверей Бог конторских людей 
