В меня глядят
Народ стоит, рассматривает тело
Которое так скоро станет трупом
Под колёсами неугаданных трамваев
И желанных машин…
Броситься в кровь вилок
Синью лишь окраситься…
Жил я одинок
И умер одиноким
Безвестное моё желанье
Безжизненное
Мы обитатели средины века…
А куда я иду, куда…
Может жалеть о калеках
Иль приветствовать поезда
Я чёрный мир пройду насквозь
Я исчерпаю грусть и злобу
И белая тёплая нежность
Окажется под сугробами…
Ты подавленно-вяла
Не поймёшь…
Стой у аптеки бело-жёлт и нищ
И неприкаян и ничем не занят
Опущенные в ночь часы глазниц
Последний час тебе отбарабанят…
И ты сойдёшь по лестнице туда
По лестнице больших ступеней
Где холодна вечерняя дождливая вода
И не присутствуют твои колени…
Ах, тёплые унылые листы
Мне голову покройте покрывайте
И вы почти… святы
ослабевайте
Приедешь, будешь всем не нужен
И помешаешь чьим-то встречам
Испортишь долгожданный ужин
И ожидаемый… вечер…
И гнусно вдруг почувствуешь себя
Скорей уйти… в дорогу…
И шаги… вдаль уносили
И шорохи и шумы
Что производит моё тело…
И всё смятенье то что вносят
Мои глаза…
Моя большая тень…
Зачем я тут… пуская живут открыто
Меня считают как бы за убитого
Или же пропавшего
В тумане деревень…
Подобрать мне больше красок
Больше цветов
Я бедный боящийся масок
И глядящий чудаков…
Я в ритме смерти
В ритме неудачи
Живу все годы и минуты…
Спешу за жалостью к кому-то
Напиши об алости рябин
Ритме красок…
И о том что тут в траве лежать
Счастие и для Блока и других
Что тебя через песок пустынь
Ноги понесут…
И глаза далёких нам богинь
Средь пески остыло расцветут
