всех своих утопленников в брючках
Помидоры были над солдатами
Яйца выведенные в сараевой глуши
Девушки кудрявые и пахнущие
веткою садовою и сливою в свече
На стенах варёной цвет говядины
Видны даты прошлых всех солдат
и над городом Ельцом струился сладкий
от растениев и живших аромат
И одна одна большая проволока
день и ночь звенела на ветру
и ходили непонятные солдаты
по пыли в пилотках без имён
Коль окликнут командиры этих,
то они молчат и завернут
и по завёрнутому по переулку
вдоль заборов медленно идут
«Был отец его радиотехник…»
Был отец его радиотехник
молодой солдат кино крутил
А потом он стал политработник
постарел, погоны получил
Малый чин всего лишь капитаном
и сидит в своей квартире он
телевизор смотрит постоянно
мыслями своими нагружён
Был красивый, нынче лысый, лысый
умный, грустный, маленький такой
Господи, как быстро у людей ты
забираешь возраст медовой
Так сидят по всему белу свету
ожидают своего конца
люди около пятидесяти лет
все, включая моего отца
Буду я работать очень много
Рано подниматься буду я,
чтоб иная мне была дорога
я хочу иначе помереть
Ну, а в общем, я с отцом похожий
Я почти что с ним одно
День хороший, медленный, погожий
свет идёт в раскрытое окно…
«Днём египетским маловарёным…»
Днём египетским маловарёным
он по низенькой местности шёл
Чахлый лес засмеялся и спрятал
часть улыбки и ужаса клок
В необъятном овраге лягушки
закричали, завыли на солнце
и ходил напряжённый мальчишка
и на прут их стальной натыкал
Этот мальчик в резиновых ботах
пересёк берега светлой лужи
И ушёл по земле сыроватой,
трупы с кровью оставив вонять
Когда он выбирался наверх,
то глины просыпал обвалы
Несколько серых дерев
собою слегка покачало…
«Лёгкие чёрные девочки весной…»
Лёгкие чёрные девочки весной
пухлые, вылезающие из передников,
проводили взглядом меня, который
гуляет по лесу низкому
Я нагрет чёрным пиджаком и солнцем 
