говорят про то, что на витринах
видит он томлёные сыры
бочек всяческих нагроможденья
и глухие красные дворы
все уставлены, идёт он в разветвленья
Разветвленья входят в переход
Переход его выносит к тканям
Ткани длинно медленно висят
шевелят висящими краями
Школьник Аристарх обезуме́л
от консервных банок он бросается
но его встречают зеркала
в зеркалах он мокрый извивается
как длинна пахучая рука
заросла она цветами
Замечает полу пиджака
поведёт он душными плечами
В милый Энск скорее бы дойти
или же в квартиру тёти Жанны
На его нерадостном пути
белыми слонами стали стены
«Едва я приеду на месяц иль два…»
Едва я приеду на месяц иль два
в давнишнюю нашу квартиру
В пустой городок, где гуляет судьба
и листья ложатся на лавки
Там разный бином изучает студент
и школьник пьёт воду из кружки
Рабочий в рубашке идёт и поёт
и длинны, и узки окошки
Там тонкая речка едва шевелит
волною зелёной о камни
и там лесопилка ужасно свистит
и стружки у берега стали
По левой пустой стороне у моста
колючие стали цветочки
По правой бредёт молодая коза,
глаза колыхая на солнце
Там воры прошли, чемодан пронесли
довольные целой капеллой
Там Светка ушла с инженером в кусты
купаются… белое тело…
На нашей газете лежит колбаса
и водка, и травка валяется
и сыростью тянет от речки густой
моя жизнь пока продолжается
«Когда ловилась рыбка на крючок…»
Когда ловилась рыбка на крючок,
то бурная вода чуть дёргалась
Внимание сказал себе Семён
и приподнялся, чтобы не сорвалась
Он был реки простором завлечён
на руки падал свет небес лиловый
До плеч шла безрукавка у него
стара и по-привычному приятна
Такие ж брюки облегли его
одежда давних дней любима
По берегу едва ли кто бродил
а если и бродил, то мимо…
Спокойных дней своих тянул теперь
Питался рыбой, раздвигал растенья
и даже он почти забыл
как выглядят людские поселенья…
«я помню звук пахучий…»
я помню звук пахучий 
