с тёмной тьмою, с тёмной тьмою
и с блеснувшими деревьями
под явившейся Луною
шёл одетый грустно некто
без бородки и в очках,
Огороды огибая,
мостовая в волосах
Он имел желанье кинуть
дом тяжёлый свой, жену
И стопу в столицу двинуть
Там понравилось ему
Но позволено не было
отлучаться вдаль столицы
красной тенью он живёт
и провинция поёт…
«Валентин приближался к оврагу…»
Валентин приближался к оврагу
И овраг на него задышал
Уже синяя тень задремала
уже каменный мост холодал
Он, подошвами землю взрывая,
осторожно спустился на дно
Там ручей тёк мусо́рный, виляя,
Постепенно ставало темно
Под мостом между свай его толстых
загорелся медовый фонарь
и его окружило сейчас же
пятно масла… бумажная гарь
Поднялася на воздух и с криком
разбежались сжигавшие вдруг
кто с платком, кто с железным крюком
возникали рубахи их вдруг
Валентин ощущал в своих туфлях
сырость с холодом напополам
преградила дорогу канава
заросла для гулянья котам
А из тьмы протянулась рука
и его за пиджак ухватила
меня Зося зовут ах тоска!
погуляем вдоль берега, милый
Валентин весь отпрянул долой
Побежал. Но она не бежала
Вылез на́верх… поплёлся домой
Сзади сырость его оставляла
Больше, если гулял, никогда
не спускался в овраг на закате
Вдоль краёв лишь ходил
И встречал иногда
костыли и пиджа́ки на вате
«Ноги двинут листву первертят…»
Ноги двинут листву первертят
на другое уж место положат
Птицы поздние мелко свистят
и тропа прекращается всё же
где в общественном парке темно
в закоулках у стен у заборов
то свети́т одиноко окно
то поляна кружок сидит воров
их занятие в карты игра
они в тёмных пальто и ворсистых
Ты уйдёшь, и сомкнётся куста
и не будет их слышно и видно
Никуда ты совсем не идёшь
А блуждания эти полезны
и, соломы сырой подстелив, 
