уже приобрели халаты
две ручки для лопаты
В кульке огромном апельсин гору́
и часто их кидают на пол
— А ну! кто подберёт! А ну!
Им делали предупрежденья
они на это говорят
— А мы справляем день рожденья
к тому же мы пролетарьят…
Ах. Боже. где ещё мы не были?!
(восклицат. вопросит. раздумье)
Ах — Гастроном — в нём сон и явь
переплелися столь теснейше
где сельдь где море где свинина
здесь всё чем славится еда
Бутылок много их зовёт покушать
А потом укромно поблевать
Консервных банок тридцать
купила Грушкина одна
И сорок овощных супов
купила Килькина одна
А Ёлкина купила клюкву
с сиропом в сахарном соку
Несут откуда-то и брюкву
в сумах перемётных на плечах
Поэт идёт — он Простаков
он перерос и недорос
он съел бы пару судаков
иль пару гусаков
Ему знакомы эти люди
он с ними уж водил знакомство
Они все страшно интересны
увидишь одного — замрёшь —
Они себе любовников имеют
любовницев прекраснолицых
трагедии с собой и фарсы
в карманах головы несут
Вот Простаков встречает Анну
— Ах Анна! Анна! мы устали
Все ноги уж болят мои!
Все ноги уж болят твои!
Идём же кушать и домой
под временный свой кров
шаги пожалуйста удвой…
И кушают оне
уже в отделе где видно́
как собрался Пестрядин выпить
как выпил Рюмкин уж уже
и стало смутно на душе
И тут они вдвоём сказали
И Простаков и Анна вместе
— Мы жили жили уезжали
не знали что такое гул
и знали что такое шум
Ведро пластмассовое стоит
всего лишь два рубля и только
Теперь мы кушаем бульон с яйцом
и на второе — тефтели́…
(А в улицах летали орды
каких-то новых новых вещей
Вот дуб четырёхлетний. Три рубля пятнадцать
вот угол дома — сорок два с пятаком
вот неба северный кусочек в метра два
он стоит сто пятьдесят четыре и ноль ноль)
Ах Анна — кудри у поэта
