Пред тем или во время как идти
кушала супом ветчиной на блюде
Иван Сергеич всколыхнулся весь
На ней была стоклеточная юбка
и бархатный берет что купленный не здесь
в руке ещё какая-то покупка
Возможно там одеколон или духи
Или другие мелкие предметы
А красота её руки!
Такие руки лишь хранят портреты!
Иван Сергеич извинился ей
и предложил пойти гулять по скверу
Она пошла с ним посреди аллей
Имело небо цвет ужасно серый
И голые почти что дерева
пород различных навевали мысли
что люди тоже некая трава
и он сказал ей это после
Всё было хорошо. Она сказала
и где живёт. Не нужно ей ничто
Иван Сергеич предложил ей выпить
хоть был в потёртых шляпе и пальто
И много пораскидывали денег
но их не жаль не жаль
Был первый час. Настал уж понедельник
Она себя завила в шаль
Она сказала что прощайте
И он сказал ей — всё прощай
Навек покинули друг друга
Иван Сергеич тяжко шёл.
«В уменьшенном виде…»
В уменьшенном виде
на зелёной лужайке
дети играют
Несколько умных цветных коров
к ним впотьмах подбегают
Большинство вспотелых глупых пастухов
смеются как дети
А дети убегают от степных коров
кто в шляпе кто в берете
проклиная всё на свете
Света острый белый луч
вдруг от луны отрывается
И блестит речка и гитара кричит
И дети исчезли в кустах забиваются.
«Оставлены дети без присмотра…»
Оставлены дети без присмотра
Заперты дети на железный замок
Дети боятся увидеть чорта
В ночное окно или в двери глазок
Дети российские двое со шлейками
Боречка детский и детский Андрей
Весь стол заполнили лампами трёхлинейками
И не сводят глаз диких с дверей
Вера нормальная в сто привидениев
И в безобразников руки в крови
Детский Андрей улыбается силится
Боречка сильно в слезах уронил
Чубчики сбилися. Тихо не скрипнут
Стулом поношенным телом своим
Да друг до друга испуганно липнут
Как защищаются телом другим
Вот в промежутке часы ударяют
Лица настолько испуг посетил
Что будто лица берут и тают 
