их бледные лица из-под одеяла…
«На металлическом подносе…»
На металлическом подносе
Лежат мои бывшие волосы
— Я теперь не имею кудрей
— Ты теперь не имеешь волос
— О спасибо посыпьте меня!..
— На здоровье посыпан уж ты
— Так посыпьте меня посильней
белой пудрой…
— Уж ты изменён… этой пудрой
никто не узнать…
— Измените меня совсем!
— Ты и так уже вовсе не ты…
«О любовник охваченный некоторым жаром…»
О любовник охваченный некоторым жаром
хватает даже зубами грудь любовницы
Осень стоит и их липкая комната
тени зелёных и жёлтых растений
в себе поселила
И как это мне странно
и как я это люблю
знать про двух людей
которые равны нулю!..
«Без возврата и воды текут и хозяева блекнут…»
Без возврата и воды текут и хозяева блекнут
Без умоления на этой земле заявляются вёсны и зимы
Проходно… помню ли я множество снега
Или же проходно… помню я листьев стога и тонны
В горизонте моего глазового угла
Вижу я один-единственный лист труп
О лист труп началися дожди началися
О лист труп опять перестановка опять переставляют…
Что же это… перчатки и шляпа… перчатки и шляпа
только на столике и больше ничего… только это
А где же овраг и белое платье еврейской любимой
сколопендры укус эта осень… и только… и только.
«Смешение…»
Смешение
Растопление
Ласковое сужение
глаз кошачьих любящих меня…
ехал я однажды на машине
видел низкорослые поля…
Вспомнил папу папочку папульку
ещё был он старший лейтенант
и погон его его фуражку
ещё был улыбкою богат…
Моя мама мама говорила
«От себя сынок не убежишь»
Как ты верно мама говорила…
Помню ехал и стояла тишь…
Были люди странные соседи
Вся семья не ела не пила
хорошо ещё что разделяло
Нас пространство толстого стекла…
Всякие кто видят низкорослые
русские и серые поля
Будто бы становятся крылатые
Далеко им всё же не летать…
…Праздник поздно… троица иль что-то
ветками украшена стена
выйдя за железные ворота
тихо кто-то старенький сидит…
Длинные горячие в пыли ещё 
