Вся эта библиография плещет в глаза
Быстро растворяясь вниз он спускается
Зажмурив глаза всё вниз и вниз
Никакие эскимосы никакие тунгусы
его не привлекают. он сразу в Москву
Бездна Москвы. Москвы завалы
Неимоверная Москвы семья
Старо-Москва никуда не вклинивается
повсюду царит новая Москва
«как немчура приехал я на дачу…»
как немчура приехал я на дачу
в таком резиновом плаще заморском
и чуть не телескоп тащу в кармане
и всё ж моя любовь — ты безнадёжна
Не примет меня край — не примут люди
Как немчура повсюду как не свой
И книжку Гёте-Гейне я сжимаю
ну против воли — тонкою рукой
Откуда я родился с этим знаком
и почему в сложеньи двух существ
Удвоилась тоска над белым злаком
его и дождь не тронет. конь не съест
И не богатые мои родители
и революция для деда благо
А внук чуть ли не с лейденскою банкой
Разумным европейцем над бумагой
Чего ж мне ожидать от населения
ему не нравится и плащ и книга
и видят что в лице моём волнение
и некое стеснение от ига
«Я люблю когда изрезанную судьбу. кладут передо мною…»
Я люблю когда изрезанную судьбу. кладут передо мною
на страницах мелко-натёртой книги
с перебираниями и причитаниями
за два-четыре часа всё выдыхает о человеке
и тогда можно полежать
громко насилуя собственную скуку
За грань книги тебе не перейти
можешь оставить историческую форму в покое
но… сквозь спящие страницы. королевские ужины
и нищенский комфорт. как бы просвечивают
рудиментарные сцены — Усвой всё. что можешь —
усвой усвой… милая я тебя не продам — буду
победитель…
милая… хотя мне всё равно и да… я не говорю
о красотах земли — умолкаю
нет вопиющих красот земли
но тебе это нужно —
и я победитель
«Примите меня в полк. но я конечно не соглашаюсь…»
Примите меня в полк. но я конечно не соглашаюсь
на роль исполнителя. Если я буду решать побеждать
и двигаться — это меня удовлетворит
Примите меня в реальную жизнь — поручите мне
передвижение колонн — сооружение насыпей
и грандиозных построек
назначьте меня жрецом нового культа — я устрою
капища богов. назначу места стоянки героев
буду приносить человеческие жертвы
пошлите меня в Китай. оскопить китайцев
пусть эта древняя могучая сила будет подрублена
кто остался
Во всех местах. на обрывах Янцзыцзяна. не
найдёте пещер. или геометрией повелевая я был плох
Таковы слова безумца. но в них огонь и досада 
