Ты вздрагиваешь. она вежливо вздрагивает
«Грустные космонавты крутятся вокруг земного шара…»
Грустные космонавты крутятся вокруг земного шара
Наша цивилизация представляется мне грустной
несчастные мужчины в нелепых костюмах
крутятся в небе
На земле ветки
и призраки гениальных поэтов
прислонились к столбам
Юные женщины вновь и вновь отдаются счастливцам
закрывая глаза
«И опять в сотый раз
мы с тобою соединились
раскинув руки. бледные до забвенья
Ты забудь с виноградной листвою
шорох моей судьбы…»
«Как охотник в этом полуевропейском городе…»
Как охотник в этом полуевропейском городе
Принюхиваясь и вставая
а больше отвечало наклонностям иероглифическое письмо
Да. как охотник. принюхиваясь к мясу
Жаркими желаниями лоб обложив
Я стоял среди водопада городских соблазнов
«И то хочу! И это хочу!»
и ничего не умаляло сознание «И то суета! И это суета!»
глупости. в белопольном простынном государстве
в середине дня обнаживши ноги
я люблю тебя задыхаясь
Ты моё почтение. ты моя жизнь
…в белопольном простынном
съехались Боже двое
середина дня и накручивает вверху Бог
Маленькая!
светел твой лик. одна в народе
Тихий сонет кирпичам
и всему углу
«Бодлеру служила мулатка…»
Бодлеру служила мулатка
Как кладбище семени сил
И как выходная лошадка
Гулять он её выводил
Она в кринолине широком
там скрыта разверстая пасть
Бодлер со слабеющим коком
Над лбом над высоким —
о всласть!
В неё твои губы входили
Восток! Ненасытный Восток
ковры задыхаясь бродили
сидел он часами у ног…
Мулатка навек прикорнула
и вечно покоен Бодлер
В Париже на кончике стула
Другой юниор. внизу сквер
и крыши которые надо
взять взять покорить покорить
и вызвать испорченным взглядом
мулатку. и всё повторить
«Развевает ветер эпопеи…»
Развевает ветер эпопеи
и концы у шапки. бар. крестьянство
далеко уходит. спины гнутся
чёрно-белый на востоке ветер
Дым пожарищ. юность и рубашка
дальше производство в генералы 
